– Тебе там страшно понравится, Клара. Надо же, только раз побывала снаружи, и тут вдруг прямо
Джози с каждым днем делалась сильней, и поэтому перед концом недели, казалось, не было причин думать, что мы не сможем отправиться к водопаду. Вечером в пятницу Мама вернулась поздно – Джози давно поужинала. Мама позвала меня на кухню. Джози к тому времени уже поднялась к себе, и на кухне было очень темно, ее освещала только лампа в прихожей. Но Маме, судя по всему, хорошо было там стоять перед большими окнами, смотреть в ночь и пить свое вино. Я стояла у холодильника, где было слышно, как он работает.
– Клара, – сказала она через некоторое время. – Джози говорит, ты хочешь поехать с нами в воскресенье. К Морганс-Фолс.
– Если я не буду мешать, я бы очень хотела поехать. Джози, мне кажется, тоже этого желает.
– Безусловно. Джози очень к тебе привязалась. И, позволю себе сказать, я тоже.
– Спасибо вам.
– По правде говоря, поначалу я не знала точно, какие у меня будут чувства. Взять тебя в дом, чтобы ты была тут день за днем, ходила по комнатам. Но Джози с тех пор, как ты появилась, стала намного спокойней, намного приветливей.
– Я очень рада.
– Ты отлично справляешься, Клара. Хочу, чтобы ты знала.
– Огромное вам спасибо.
– Тебе понравится Морганс-Фолс. Многие мальчики и девочки берут туда своих ИД и ИП. И все-таки, разумеется, ты должна будешь и сама остерегаться, и за Джози присматривать. Там, на месте, могут быть неожиданности. А Джози иногда перевозбуждается во время таких вылазок.
– Понимаю. Я буду осторожна.
– Клара, тебе нравится здесь, у нас? Ты довольна, счастлива?
– Да, конечно.
– Странно спрашивать о таком ИП. Честно говоря, не знаю даже, не бессмысленный ли вопрос задала. Ты скучаешь по магазину?
Она глотнула еще вина и шагнула ко мне, так что на одну сторону ее лица упал свет из прихожей, а другая сторона, включая большую часть носа, оставалась в тени. Тот глаз, что я видела, выглядел уставшим.
– Я иногда думаю о магазине, – сказала я. – Вид из витрины. Другие ИД и ИП. Но нечасто. Мне очень хорошо здесь.
Мама смотрела на меня. Потом сказала:
– Можно такому позавидовать. Не томиться ни по чему. Не желать никуда вернуться. Не оглядываться то и дело. Все тогда намного… – Помолчав, она продолжила: – Ладно, Клара. Итак, в воскресенье ты с нами. Но запомни, что я сказала. Происшествия нам в поездке не нужны.
Я наверняка получала кое-какие сигналы в те дни, потому что совсем неожиданными для меня утренние события в воскресенье не стали, хоть они и заставили меня потом испытывать печаль и снова напомнили мне, сколько я еще всего должна узнать.
К пятнице Джози вполне уверилась, что ей хватит сил для поездки, и она много минут проводила перед длинным зеркалом внутри гардероба, примеряя разные наряды. Иногда спрашивала меня, что я думаю, и я улыбалась и старалась как могла ее приободрить. Но даже тогда я, должно быть, улавливала сигналы, потому что, хваля ее вид, всегда старалась удержаться от чрезмерных превозношений.
Я уже знала, что за воскресным завтраком может возникнуть напряжение. В другие утра, даже когда Мама задерживалась после своей чашечки кофе, все равно было ощущение, что каждый обмен фразами может стать последним до самого вечера, и хотя из-за этого и Джози, и Мама иногда говорили друг с другом резковато, коротко, завтрак не мог оказаться насыщен сигналами. Но по воскресеньям, когда Маме не надо было никуда ехать, создавалось чувство, что любой ее вопрос может повести к не очень приятному разговору. Когда я еще была новая в доме, мне думалось, что есть определенные опасные темы, связанные с Джози, и что если только не давать Маме находить подходов к этим темам, то воскресному утреннему уюту ничего не будет грозить. Но, наблюдая дальше, я увидела, что даже если избегать опасных тем – таких как учебные задания Джози или ее баллы за социализацию, – то избавиться от ощущения неуюта все равно удается далеко не всегда, потому что на самом деле оно идет от чего-то
И поэтому я обеспокоилась, когда в то воскресное утро перед поездкой к Морганс-Фолс Мама спросила Джози, почему ей нравится играть на своей дощечке в игру, где персонажи постоянно гибнут в дорожных катастрофах. Вначале Джози ответила беспечно:
– Мама, ну просто игра так устроена. Набираешь в супербус все больше и больше своих, но, если не рассчитала маршрут, можно потерять всех лучших людей в аварии.
– И зачем тебе такая игра, Джози? Игра, где происходят такие ужасы.
Джози продолжала какое-то время отвечать Маме терпеливо, но вскоре улыбка ушла из ее голоса. Под конец она стала повторять, что это просто игра, которая ей нравится, а Мама задавала все новые и новые вопросы про эту игру и, похоже, сердилась.
Потом Мамино недовольство словно бы разом исчезло. Нет, веселой она все-таки не сделалась, но посмотрела на Джози нежно, и ее добрая улыбка преобразила все ее лицо.
