– Потому что на твоего соперника сделали ставку важные люди, Силач. Доверься мне.
Штифтан безмятежно пожал плечами:
– Хорошо, не вопрос, но ты ответишь за свои слова.
– Отвечу, не переживай, такое мы проворачивали не раз. Просто тебе придется покинуть поселок с кучей серебра и никогда сюда не возвращаться. Если откажешься, тебя пришибут сегодня же ночью. Понял?
– Да понял я, не дурак.
– Хорошо, что не дурак. Пока, Силач.
Когда распорядитель ушел, Штифтан осознал, что оказался в затруднительном положении. Он не верил в то, что его оставят в живых, и понимал, что слова распорядителя были предназначены для наивных простаков. Штифтан не считал себя таким, да и не был таковым. Возможно, он не отличался решительностью и не любил оперативную работу в качестве полевого агента, но он был способен понимать ситуацию с полуслова. Его ожидала смерть, и он должен был быть готовым к любым неожиданностям. Однако до конца отдыха он так и не смог найти выход из положения.
На арене его ждал молодой, атлетически сложенный парень с длинными локонами и красивым лицом. Штифтан сразу понял, почему ему приказали проиграть. Это был чей-то любовник, который хоть и не выглядел женственным, но был чертовски привлекателен, а такие здесь в почете у богатых старикашек. Выбор у парня был невелик: либо погибнуть, либо стать любовником местного сибарита. Штифтан мысленно усмехнулся. Планеты меняются, а нравы людей остаются прежними. Везде есть свои извращенцы и подонки.
Распорядитель торжественно объявил зрителям:
– Господа, сейчас начнется последний поединок этого дня, два новых претендента в доны сойдутся в открытом честном бою. Здесь запрещены бег и кидания ящиками, только честный ножевой бой лицом к лицу. Приготовимся, господа, и будем смотреть на красивый поединок.
В синем углу арены стоял Силач, в красном – Бестия.
Раздался гонг, и Бестия бросился к Штифтану. Эрат сразу понял, что блондин не боец, все его победы были куплены, а противников вынесли вперед ногами. Он стоял и ждал, когда тот нападет, и тот напал, бестолково направив удар прямо в грудь Штифтану. Тот принял удар, немного отклонившись, и клинок прошел вскользь. Он ухватил руку противника и повис на ней, прижимая ее к себе и не давая снова ударить. Парень начал дергаться, но из цепких рук Штифтана вырваться не мог. Штифтан стал заваливаться и потащил противника на себя, упал на спину и одновременно с этим повернул кисть руки Бестии обратно, так что лезвие его ножа смотрело в грудь самого парня. Штифтан громко испуганно закричал, и противник, упав, наткнулся на собственный нож. Штифтан начал орать и ерзать под обмякшим телом соперника, который обагрял его кровью из широкой колотой раны.
Зрители не понимали, что происходит: один лежит, другой орет и корчится под телом молодого парня. Наконец Штифтан вылез и пополз прочь, держа в руках свой кинжал, не испачканный кровью. Бестия продолжал лежать, не подавая признаков жизни, к нему никто не подходил, а в зале начали роптать зрители. Штифтан отдышался и направился к парню, присел рядом с ним и перевернул его на спину. В районе сердца у парня торчал кинжал, и рука блондина сжимала его.
Штифтан поднял голову и крикнул:
– Он убил себя, господа!
Зрители снова загудели:
– У-у!
Распорядитель некоторое время молчал, а потом произнес:
– Кхм, поединок закончился, победителем вышел Силач – он неожиданно победил соперника, который сумел убить себя сам. Это редчайший случай, господа, и надо признаться, что трудно дать новое прозвище нашему победителю. Может быть, Неуклюжий? – И зрители радостно захлопали в ладоши. Но, подождав немного, распорядитель произнес: – Победа какая-то странная, и мы решили дать Неуклюжему возможность стать доном. С ним в честном бою встретится дон Скальпель. Делайте ставки, господа!
Штифтана снова увели в его закуток.
Он только уселся, как к нему ворвался распорядитель.
– Ты что устроил, недоносок? – завопил он, потрясая кулаками.
– Не кричи, – отмахнулся Штифтан. – Я все сделал, как ты сказал. Только эта девочка-дура и сама себя зарезала.
– Кто? – растерянно переспросил распорядитель.
– Я что, не понял, что это был будущий любовник одного из богачей? Только очень неуклюжий или очень порядочный, не захотел такой участи.
Распорядитель поморщился:
– Ты тоже не очень-то ловкий.
– Какой есть, я не учился махать ножом.
– Это точно, только теперь тебе придется постараться выжить. Тот, кто вложился в парня, недоволен.
– Попробую, – равнодушно ответил Штифтан.
– Ну, ты точно обкуренный, – махнул на него рукой распорядитель и ушел.
На арене, под ярким светом прожекторов, появился высокий мужчина с длинными руками, держащий в правой руке острый узкий нож. Его взгляд, холодный и безжалостный, встретился с глазами Штифтана, и на мгновение мир вокруг замер. Эрат с безразличием на лице скользнул по новому противнику взглядом, а затем обратил взор на трибуны, где зрители, затаив дыхание, ждали начала поединка. Их лица были полны азарта и ожидания, а Штифтан почувствовал, как их взгляды проникают в самую глубину его души. Им нужна была жертва, и они ее выбрали.
