– Ну, предполагала, и что? Я же говорила, что считала себя уже взрослой, и потом все так делали.
– Как?
– Что как? – переспросила Исидора, повернув голову к Проксу и посмотрев на него.
– Как все молодые люди делали?
– Ну, это называлось «пропиской в общество». Там… В общем, это была оргия.
– Хм-м, ты хотела участвовать в оргии?
– Ну не то чтобы хотела. Просто хотела быть как все, я тогда не понимала, что это плохо.
Прокс кивнул.
– Что было дальше?
– Дальше я попала в их компанию, и мне сразу дали выпить вина, я выпила и опьянела. А потом началось то, о чем я говорила. Меня начали насиловать и мучить, а сестра ходила вокруг нас и подсказывала.
– Кому и что она подсказывала? – спросил Прокс.
– Да что ты пристал? Кому, что? Мне. Как делать, как лежать, как давать. Сначала было приятно, потом начались истязания. Я стала плакать и просить прекратить делать больно, но меня связали, и я не могла сопротивляться. Потом сестра стала говорить: «Проси Неназываемого тебя проклясть на неудачу», и все стали хором кричать: «Исидора – неудачница». И я просила… чем больнее было, тем громче просила проклясть меня. – Исидора замолчала.
– И это все? – не поверил Прокс.
– Все, что вспомнила.
– Это нас к развязке не приближает, думай, вспоминай, Исидора.
– Мне стыдно…
– Я понимаю, но это в прошлом. Вас всех соблазняли и развращали демоны. Против них может выстоять только тот, кто усмиряет свои страсти. Это не каждому дано. Думай.
– Да что думать, больше ничего не было. Только когда стало совсем больно и я почти теряла сознание, я попросила, чтобы мое проклятие легло на всех мучителей, и, по-моему, потом умерла.
– Вот что-то уже более-менее понятно. Значит, ты просила переложить твое проклятие на твоих мучителей. Интересно, услышал тебя Неназываемый? Как узнать? Он ушел и сказал, что оставил тебе лазейку. Только где эта щелочка, в которую надо пролезть, чтобы понять смысл того, что им было сказано? Ты проклята, они прокляты. Где выход?..
Он отдал задание нейросети проанализировать слова Исидоры на предмет поиска лазейки, чтобы Исидора могла освободиться от проклятия неудач. Нейросеть загрузилась. Исидора стала кидать камушки в тоннель.
– Еще я хотела вернуться победительницей и пройти в покои сестры, схватить ее за волосы и тоже начать мучить. – произнесла Исидора.
– И ты это просила или только мечтала? – спросил Прокс.
– Я просила Неназываемого выполнить одно мое желание. Вот вспомнила, но не проговорила.
– Так, – обрадовался Прокс, – это ты молодец, проси сейчас, чтобы он снял с тебя проклятие неудачи.
– Что, прямо сейчас? – удивилась девушка.
– Да, прямо сейчас, ты же хочешь быть победительницей?
– Хочу, но я не уверена, что все так и было… А-а-а, я вспоминаю. Почти в бессознательном состоянии мне было видение, появился смутно различимый силуэт, и он прошептал: «Я выполню одно твое желание, если ты сумеешь освободиться». Ты думаешь, это был Неназываемый?
– Уверен, Исидора, только он явился, когда ты была в беспамятстве, иначе он не мог пред тобой появиться.
– Ладно. – Девушка встала, отряхнула зад от налипших мелких камней и громко попросила: – Неназываемый, исполни мою предсмертную просьбу, избавь меня от проклятия неудач.
В тоннеле прозвучал голос улетающим эхом:
– Ты свободна-а-а-а-а-а.
– Ну вот, теперь другое дело, – обрадовался Прокс. – Теперь нужно понять, как избавиться от псов и артефактов, что это может быть. У тебя есть идеи?
– У меня? – удивилась Исидора. – Откуда? Их нет и у Неназываемого.
– Да, это точно, – покачал головой Прокс. – Ладно, будем думать не спеша, сейчас нам надо выбраться из тоннелей.
Они безбоязненно прошли в поселок кобольдов. Их узнали издалека, и кобольды стали прятаться. Прокс не стал просить у них шкуры и потащил упирающуюся Исидору мимо загонов и хижин. Вновь он нырнул в озеро первым и вынырнул с другой стороны. К его радости, на берегу сидел с удочкой их давний знакомый Аврос. Он вытаращился на Прокса и открыл рот, удочка выпала из рук.
– Привет, Аврос, – поздоровался Прокс. – Ты как поживаешь?
– Вы, ваша милость, снова из пруда?
– Да, представь, домой потянуло.
– И русалка с вами?
– И она тут.
– Ну дела-а, а я вот тут за лагерем смотрю.
– И хорошо делаешь, помощь твоя нужна.
Аврос обрадовался.
– Помощь – это хорошо, за камешки? – прищурился разбойник.
– За камешки, Аврос.
Прокс нырнул и вынырнул вместе с Исидорой. Та, уже не стесняясь своей наготы, полезла на берег, а Аврос при виде ее обнаженной красоты снова замер как статуя.
– О-о-о, – протянул он. – Снова без хвоста, но хороша. Ох, хороша…
– Глазищи отверни, не то вылезут, – ответила Исидора, и Аврос тут же отвернулся.
– Аврос, тащи одежду, я знаю, что у вас много тряпок, – распорядился Прокс.
– Есть тряпки, – ответил разбойник и сорвался с места, поспешив в лес. Оттуда он вернулся с большим узлом, развязал его и, отдуваясь, произнес: – Тут с господ снятое, наряжайтесь.
