– Не надейся, все было по-настоящему. – Я глянул на руку и обомлел: там светилось золотом прозрачное кольцо.
Видимо, в реальности мое бракосочетание происходило не менее двух часов. Не успел я протереть от дремы глаза, как в кабинет заглянул Бран.
– Можно, ваша милость? – спросил он и виновато опустил глаза.
– Проходи, Бран. – Я встал и указал ему на кресло, сам сел в кресло рядом. – Давай поговорим.
Бран сел и смущенно посмотрел в угол.
– Странно, – произнес я. – Никто со мной общаться не хочет, все смотрят в угол и ждут, когда я уберусь и не буду мешать. – Бран перевел взгляд на меня, хотел что-то сказать, но я надавил: – А я не уйду и заставлю каждого не только выслушать меня, но и принять мои слова всерьез. Колония – это не наша собственность, тут под угрозой не интересы княжества, а судьбы людей, которые нам поверили и обрели новую родину. Вот ты посол княжества на станции Конфедерации Шлозвенга. А что ты делаешь? Ты пьешь и представляешь княжество как притон алкоголиков. Это преступление, и за преступление перед короной ты будешь наказан.
Бран вздрогнул, он уже знал, как я поступил с его бывшей женой, и с мольбой в глазах посмотрел на меня.
– Но ты, Бран, первый граф на Суровой, и я на первый раз сменю наказание. – Бран немного расслабился, но продолжал на меня смотреть с опаской. – Так вот, ты женишься на мидере Мадлен Берроуз, моей хорошей знакомой, она хозяйка цветочного магазина на станции. И не вздумай отказаться, я этого не потерплю.
Бран буквально окаменел, он вращал глазами и думал. Потом собрался с мыслями и, осмелев, спросил:
– Почему на ней?
– Потому что я ожидаю, что Гаринда начнет атаку на тебя. Оставшись одна и никому не нужная, она обязательно вспомнит о тебе, а мне это не нравится. Мне придется ее тихо прикончить, а я не хочу марать руки убийством. А когда у тебя будет жена, она не сможет сесть тебе на шею.
Бран снова стал усиленно думать и вращать глазами. В этот момент в кабинет, постучав, заглянул офицер безопасности.
– К вам, ваша милость, мидера Мадлен.
– Пусть войдет, – разрешил я.
Вошла преображенная женщина, блистающая наведенной в салоне красотой и в облегающем черном костюме, который подчеркивал ее красивую фигуру.
«Сколько же ей лет? – подумал я. – Сорок, тридцать пять?» Самому Брану за сорок. И выглядела Ведьма гораздо лучше Гаринды. Жизнь в Закрытом секторе и эликсиры ее здорово омолодили. Ведьма выглядела лет на тридцать, но это была зрелая, манящая женственностью красота. Даже я засмотрелся на нее.
– Мадлен? – удивленно воскликнул Бран. Он, не веря своим глазам, смотрел на вошедшую женщину, которая скромно опустила глаза в пол. – Вы как-то сильно изменились…
– Это ты, Бран, был пьян, – вставил я свое слово. – И не увидел красоты этой достойной женщины. Проходите, мидера, присоединяйтесь к нашему разговору. Тут Бран просил меня посодействовать в одном щекотливом деле, и мне приятно выполнить его просьбу. – Бран вытаращился на меня, соображая, что же он у меня просил. А я без остановки продолжил вдохновенно врать – или не врать, смотря как на это посмотреть. – Он сказал, что вы ему очень понравились, и спрашивал, свободно ваше сердце или кем-то занято?
Женщина села, мягко улыбнулась и хорошо поставленным грудным голосом произнесла:
– Занято, ваша милость.
«Черт», – я еле сдержался, чтобы не произнести это вслух. На нее вытаращилось две пары глаз. Я совладал с удивлением и, откашлявшись, спросил:
– А если не секрет, то кем?
– Господином Браном, – ответила она, и я скрыл вздох облегчения. А Бран так широко раскрыл глаза и уставился на женщину, что меня не покидало ощущение, что они сейчас, чтобы лучше разглядеть мидеру Мадлен, полезут на лоб. Не давая ему что-либо сказать, я радостно воскликнул и всплеснул руками:
– Какая радость, что два любящих сердца нашли друг друга! Я не верил, что бывает любовь с первого взгляда, но глядя на вас, поверил в чудо, а чудо надо сохранить. Раз вы любите друг друга, то мы вас обручим и поженим, и, пока я тут, сыграем свадьбу. С меня подарок новобрачным.
Ведьма сразу поняла мою игру и благодарно кивнула, а Бран закашлялся, он неожиданно подавился слюной и замахал руками. Потом с трудом спросил:
– Почему так быстро? – И голос его прозвучал тонким писком.
– А что, ты против подарков? – сурово спросил я, и Бран вынужден был снова задуматься. Пока он вращал глазами, вошли представители органов власти колонии по регистрационному учету. Именно их учреждения регистрировали браки колонистов. Вирона с Карлом зашли с цветами в руках.
– Бран, ты представляешь, – воодушевленно воскликнул Карл. – ваш брак с мидерой Мадлен зарегистрирует сама госпожа губернатор.
– Это большая честь, – добавил я. – А о кольцах не беспокойся, об этом позаботился твой друг Карл.
