Освободившись в полпятого, первым делом Клавдия взяла в аренду велосипед и отправилась в Хазельдорф. Погода к вечеру потеплела и в сетке багажника была гора вещей. Время было уже семь вечера, когда Клавдия свернула к Хазельдорфу. Первым делом она спрятала велосипед в кусты рододендронов. Дёрнув со всей силы за кольцо, открылся уже знакомый ей лаз. Облачившись в рыбацкие одеяния, Клавдия полезла в открывшееся тёмное пространство. Преодолев уже знакомый путь по узкому кирпичному туннелю, Клавдия пролезла в люк, который ещё с прошлого раза она оставила открытым. Оказавшись в погребе, она решила хорошенько осмотреться. Везде висела паутина, от света свечи пауки разбегались в разные стороны. Клавдия поднесла свечу к одной из полок с вином, и на одной из бутылок увидела надпись 1892 год. Эти бутылки стояли тут не менее ста лет. Всё было покрыто слоем пыли с палец. Клавдия чихнула несколько раз и свеча погасла. Снова пришлось лезть за зажигалкой. До верхнего люка Клавдии не хватало где-то полметра. Клавдия отошла в сторону и решила немного передохнуть. В углу погреба висели всё те же огромные крюки для мяса. И тут Клавдию осенило! Ну конечно, крюки! Клавдия схватила один из изогнутых прутьев и стала толкать крышку люка наверх. С трудом открывшийся люк с грохотом отвалился в сторону. В открывшемся проёме было почти также темно, как и в погребе. Нужно было придумать способ попасть наверх. Как ни пыталась Клавдия зацепиться за края люка, ничего не получалось. Она просто болталась несколько секунд, а потом спрыгивала. С её хилыми руками у неё так ничего не получится. Ну что же делать? Как ей туда залезть? Она проделала такой трудный путь, а залезть в последний лаз она не может. Клавдия беспомощно облокотилась на стену. Ей не хватало буквально каких-то полметра. На что бы такое встать, чтобы залезть? В погребе не было ни ящика, ни подставки. Ни-че-го! Только бутылки и крюки! Выбрав два самых длинных крюка, Клавдия зацепила их за край люка и, вставив ногу в изгиб, как в стремя, поднялась наверх. Ей удалось! В тусклом свете свечи Клавдия могла легко разобрать большую печь, множество столового инвентаря. Даже ложки с вилками здесь были на месте. Это была старинная кухня. Сразу за кухней начиналась столовая. Всё было накрыто белыми простынями. Не было сомнений, что Клавдия оказалась внутри Хазельдорфского замка. Видимо Анна-Лиза была бережливой хозяйкой и, уезжая навсегда, все-таки решила сохранить обстановку. Кое-где осыпалась штукатурка и трещины на стенах и потолке выдавали столетний возраст здания. Следующее помещение была гостиная. В гостиной стояли, висели, были подвешены на нитях, располагались на подставках чучела разных птиц, в основном совы и аисты. Это про эту комнату говорила тётя Эльза. Клавдия не верила своим глазам. Чучела выглядели так натурально, что, казалось, вот-вот взлетят. В тусклом свете свечи она видела, как у птиц поблёскивали живые блестящие глаза. Клавдии стало не по себе. Ей казалось, что сейчас одна из сов взмахнёт крыльями и спикирует к Клавдии, а другая начнёт издавать своё уханье. Клавдия поспешила дальше. В соседнем помещении находилась комнаты прислуги. Просто обставленные, они были поделены на мужские и женские. Туда были свалены тюки с постельным бельём, старые чемоданы, старые детские игрушки. Свет из окон почти не поступал в комнаты из-за плюща, отчего казалось, что за окном ночь. Хотя было только девять вечера. В доме было тихо и пахло затхлостью. Клавдия медленно поднималась на второй этаж по деревянным ступенькам, которые вот-вот могли треснуть. В правой части над кухней была родительская половина. Первая комната была для Анны-Лизы, судя по многочисленным пуфикам и банкеткам. Хозяйка видимо очень любила комфорт и обилие мягких тканей. Портьеры были украшены многочисленными кисточками и бантиками. На стенах преобладал розовый цвет и цветочные мотивы. Следующая комната была спальней Каролайта. На стенах висели многочисленные гербарии и гравюры различных сортов яблок и персиков. Обстановка была простая и в то же время добротная. Кожаный диван, большой резной шкаф и столик с умывальными принадлежностями. Всё сохранилось в целости. Из спальни можно было пройти в кабинет. Видимо для того, чтобы Каролайт мог не встречаться с посетителями в коридоре, а сразу мог из комнаты попадать в кабинет, ему сделали отдельный вход. Как и рассказывала тётя Эльза, обстановка в кабинете действительно не изменилась. Множество книг в шкафах, портрет маленького Эмиля с матерью на стене и огромный дубовый стол с резными ножками, украшенными побегами яблони и вишни. На столе стояло чучело совы- неясыти. Клавдия поднесла свечу и увидела, что глаза у чучела были искусно отлиты из стекла, поэтому и выглядело всё натурально. Клавдия заглянула под белую простынь на стене и увидела на портрете кудрявого мальчика лет трёх с большими голубыми глазами. Это был маленький Эмиль с матерью. Женщина на портрете почти не улыбалась, и смотрела в мир холодными, ничего не выражающими глазами. Её можно было бы назвать красавицей, но всё портил пустой холодный безразличный взгляд.
