Следующими жильцами дворца стали молодожены принц и принцесса Каролайт. Старший брат Эмиля и его молодая жена после свадьбы они обвенчались в местной церкви Св. Габриэля и через некоторое время Анна-Лиза уже ждала первенца – принца Георга, через два года родилась принцесса Елизавета и еще чуть позже родился принц Густав. Почти все убранство дворца молодая хозяйка сменила на свой вкус. Только кабинет Эмиля муж ей поменять не позволил. Кабинет находился в угловой комнате и окнами выходил на церковь. У окна стоял большой письменный стол из дуба, вдоль стен стояли книжные шкафы с книгами по садоводству, а над креслом висел портрет маленького Эмиля, который сидел рядом с матерью. Маленький ребенок в рюшах и бантах прильнул к матери, та же сидела, сложив руки и глядя из-под лобья. Анна-Лиза смирилась с решением мужа, но время от времени она посматривала на женщину с портрета с неприязнью. Все шло своим чередом в хозяйском доме Хазельдорфа.
Принц Каролайт занимался разведением птиц. Именно тогда в Хазельдорфе на болотах стали появляться черные цапли и аисты. Каролайт приказал построить на болотах домик-станцию, чтобы он мог во время брачных игр наблюдать за птицами. Черные гагары облюбовали канал вокруг парка. Особой гордостью принца были неясыти и ушастые совы. Любимым развлечением Каролайта было выйти вечером в парк и слушать, как в темноте вскрикивали разные птицы. Каролайт пытался запоминать крики и определять, какая из птиц каким криком кричит. Изучая крики птиц, Каролайт даже сам пытался подражать им. Частенько его можно было увидеть в парке на главной аллее, где он сидел на лавке и криками пытался привлечь сов и неясытей. Надо сказать, что у него это иногда получалось. Незадолго до своей смерти, Каролайт овладел искусством птичьих криков в совершенстве. Однажды ночью, прислуга проснулась от страшных душераздирающих криков совы в доме. Все бросились зажигать свечи, включать керосиновые лампы, но виновника криков не нашли. Только на утро за завтраком довольный собой Каролайт объявил, что хорошо повеселился ночью, наблюдая за домашними, как они в ночных платьях бегали по всему дому и искали залетевшую сову. Анна-Лиза только покачала головой. Дети были напуганы и плакали всю ночь, она их ещё полночи с няней не могла уложить спать. А Каролайту- старшему было всё нипочем. Птиц он просто обожал. Совы, неясыти были его настоящей страстью. Он с упоением рассказывал за завтраком, как он приказал в подвале установить клетку, насыпал пшеницы, чтобы туда пришли мыши. Притаившись за полками с припасами он ждал, пока мышей в клетке наберется побольше, захлопывал дверцу и к вечеру у него было угощение для его любимых сов. Ночью он останавливался посередине парка и криками призывал птиц. Через некоторое время на его крики слетались ночные совы и неясыти. Доставая мышей из кожаного мешочка, одну за одной он скармливал их совам. Те же взамен доверяли Каролайту и давали себя погладить, не боялись его и прилетали на это место в парке каждую ночь.
Несколько лет подряд вишнёвые сады, которые Каролайт сдавал в аренду, хорошо плодоносили и состояние Каролайтов росло. Жена Каролайта старалась не обращать внимание на странное увлечение мужа, но иногда высказывала свое негодование по этому поводу. Другие землевладельцы увлекались охотой и лошадьми, а Каролайт приручал птиц. Каролайт сделал ремонт в доме, были отремонтированы все комнаты, кроме кабинета. Как не просила Анна-Лиза позволить сменить мрачную обстановку в кабинете мужа, тот был непреклонен. Вместо этого он выделил деньги на покупку органа в церковь Святого Габриэля. И даже под Рождество позволил организовать детские спектакли для деревенских детей. Время шло, и Каролайт стал зажиточным хозяином. Они уже устраивали приёмы для местной знати, на которых Каролайт без особого стеснения рассказывал, как он собирает и скармливает мышей для сов и демонстрировал крики разных птиц. Жена с этой страстью мужа ничего поделать не могла, поэтому сидела в такие вечера в углу, скромно опустив голову.
Старший из братьев Георг уехал в Гамильтон учится в университет на инженера, а Елизавета готовилась выйти замуж за сына бургомистра соседнего городка. И только Густав вызывал у родителей тревогу. Когда он был маленьким, он почти не разговаривал, а если ему что-то не нравилось, он заливался таким диким криком, что у матери закладывало уши. Они вдвоем с няней пытались его успокоить, но тот прямо исходился в истерике, кидался на пол и бился головой о пол. Материнские нервы не выдерживали, и мальчик получал, что хотел.
