– Ну, Каур же и похитил! Но он не со зла! Это Ернох ему приказал, колдун деревенский, а ему Гашар – Верховный маг Фирнабула. Из-за печати дракона. Маги хотели принести меня в жертву, чтобы разрушить границу между мирами и напасть на Санабул. Но я справилась, обратилась драконом, и сама превратила Гашара в головешку. Я спасла нас, нашу империю! А Каур не хотел меня похищать, колдун пригрозил отправить Кьяру к магам на верную смерть. Он всю дорогу заботился обо мне и защищал, и помог сбежать от магов, чтобы вернуть домой. Только нас поймали, и ритуал все равно состоялся. Это было ужасно! Маги всех оборотней с клеймом дракона принесли в жертву. А я молилась, чтобы Дорхейм помог, и он откликнулся, представляешь?! Я уничтожила всех магов, кто участвовал в ритуале, а потом отдала свой дар, чтобы оживить всех, кого злодеи успели лишить жизни.
– Великий дракон! – ужаснулся Кэнтон, который оказался рядом и внимательно слушал мой сбивчивый рассказ. – Любимая, сколько всего тебе пришлось вынести! Я восхищен тобой и твоей выдержкой. Ваше Величество, так, может, лучше казнить предателей? Неужели оставите похищение принцессы без ответа? Лирайя сама указала на преступника. Схватить! – отдал приказ гвардейцам, и те без труда скрутили оборотня. Он и не сопротивлялся, потому что парочка вояк направила оружие и на Кьяру.
– Не сметь! Немедленно отпустите их! Это мои гости и лучшие друзья, – голос после долгого плача сорвался на визг. Гвардейцы замерли, не понимая, чей приказ им выполнять. По факту сейчас полками командовал Арголис, но ведь и я не последнее лицо в империи. – Папа!
– Отпустить! – император принял мою сторону, – я верю Лирайе. Она бы никогда не бросилась защищать того, кто этого недостоин. Да, молодой человек совершил плохой поступок, когда осмелился похитить мою дочь. Однако, принимая во внимание обстоятельства, а также то, что оборотень неоднократно спасал Лирайе жизнь, думаю, вину он искупил. Идем, дочка, ты мне подробно обо всем расскажешь. А о твоих друзьях позаботятся, будь уверена. Поставить стражу у портала! – распорядился перед уходом. – Для переселенцев организовать временный лагерь, отмыть и накормить. Позже мы решим, куда их поселить и что дальше делать. Гвардейцам стать лагерем, нас ждет поход в Фирнабул!
Перед тем, как войти в имперскую карету, чтобы отправиться с отцом во дворец, я посмотрела на Каурналя и ощутила дикую тоску. Сердце защемило от странной тупой боли, и к горлу подкатил ледяной ком. Губы задрожали и ладони вспотели. Я отчаянно боролась с желанием подбежать к оборотню, обнять его и забрать с собой навсегда.
– Милая, – подал мне руку Кэнтон.
Каур улыбнулся лишь краешком губ, пожал плечами и махнул мне рукой. А потом отвернулся и заговорил о чем-то с сестрой.
Печально вздохнула, душа в себе слезы, вложила ладонь в руку жениха и вошла в кабину кареты. Кэнтон сел рядом со мной, а отец напротив.
– Бедная моя девочка, как же я счастлив увидеть тебя вновь. Все эти дни были пыткой для меня, – покрыл жених мое запястье поцелуями.
– Я тоже рада, что вернулась, – выдавила из себя улыбку.
Прощальный взгляд принцессы я, наверное, никогда теперь не забуду. Он стал для меня олицетворением потери. Эта противная ноющая боль не отпускала ни на секунду, утихала лишь тогда, когда начинал думать о напыщенном индюке Кэнтоне Арголисе! Мне ничего не стоило выхватить меч у одного из гвардейцев и полоснуть его по горлу, напрочь избавившись от жениха Лирайи. Но Фирнабул остался за спиной и такие зверские методы борьбы с соперником, увы, не в чести у санабульцев. Мне придется привыкать жить по-новому, хотя бы ради сестры, которая заслужила мирное небо над головой и спокойную жизнь.
Чтобы отвлечься от мрачных мыслей и желания придушить имперского сноба только за то, что прикоснулся к принцессе, я вызвался в сопровождающие. Кто как ни я знал Фирнабул, как свои пять пальцев!
После того, как нас с Кьярой устроили на ночлег в палатке и плотно накормили, уже утром я отправился в поход с гвардейцами империи. Пришлось забыть об удобном килте раз и навсегда, но облачаться в металлические доспехи я наотрез отказался! Еще чего! В лесу важно быть быстрым и поворотливым. Хотя натянуть гвардейскую форму все же пришлось. Чувствовал я себя в ней скованно и неуютно, но знал, что привыкну. Главное, сестра в безопасности и Фирнабул скоро будет освобожден.
С того дня, как новенькие имперские сапоги на моих ногах переступили границу Нижнего мира, я, по сути, был принят на службу в гвардию императора, как и хотела когда-то Лирайя. Многое из ее слов сбылось. Не прошло и недели, как оборотней расселили по собственным домам, а нам с сестрой достался целый особняк в центре столицы. С прекрасным садом, фонтаном и террасой, а из окон нового дома был виден Золотой дворец, где жила принцесса, которую я не видел с того дня, как она уехала из ущелья.
