— Не слышу, внезапно оглох, представляешь, — поднимает на руки и на диван несет. Бросает, стягивая домашние лосины. — Могу различать только стоны и крики.
— Соседи кстати тоже.
— Пусть завидуют, — нависает он, а я обнимаю крепко, в себя принимаю легко, без горечи, только вот мысли первую минуту далеко, там, где нет страха, что в мой дом снова кто — то вломится.
После секса мы с Леней разговариваем всегда. Думаем о местах, которые хотели бы посетить, о большом доме, в котором хотели бы жить, о фитнес — центре, который он мечтает построить. Только вот все это слова только. И в нашей с ним реальности единственная адекватная мечта, это чтобы его не загребли после очередного задания Черкашина. Или чтобы я не попала в лапы того же Гоши. Мне казалось, этот мудак давно смирился, что я с другим, но нет. Стоит мне появиться в зоне его видимости, как он начинает демонстративно шлепать губами и подмигивать. Противно.
Леня не реагирует, потому что по сути это все на расстоянии происходит. Даже когда Гоша пришел ко мне на тренировку, Леня просто выгнал его и тот вроде как не появлялся. Никак не показывал своего прямого интереса, но ощущение грязи от того как он постоянно пялиться на меня, не покидает. Вот и сейчас, вечер, Лени еще нет, а по телевизору так и крутят новости о погибшей жене бизнесмена. Трубку он не берет, а я уже вся извелась.
В дверь раздается звонок, и я бросаюсь к ней. Готова убить Леню, что заставил волноваться.
Распахиваю дверь и как в ледяную прорубь падаю. На пороге полиция. Три человека и понятые.
— Да? — пытаюсь говорить спокойно, но дрожу неимоверно.
— Некрасова Вера Анатольевна?
— Да?
— Мы ищем Зверева Леонида Николаевича. Вы его знаете?
Вот он шанс. Просто сказать «нет» закрыть дверь и жить дальше. Может быть даже сказать Лене по итогу, что все это не для меня. Идти дальше. Но я пожимаю плечами.
— Знаю. А что случилось?
— У нас ордер на обыск, — ничего не объяснят мне полицейские, проходят мимо меня, начиная раскурочивать мою небольшую квартирку. Я, наверное, впервые задумалась, почему Леня никогда не звал меня к себе? Неужели кроме той комнаты в клубе «Голод» у него нет жилья. Нет. Иначе они бы не пришли сюда.
Разворотив квартиру до самой последней книжки, до белья, что теперь стыдливо валяется в середине комнаты под насмешливым взглядом понятых бомжей, полицейские ничего не находят. Наконец уходят, заставляя меня подписать документ о невыезде из города и постоянно заглядываю в декольте. Уроды. Я прекрасно знаю, что очень многие из них под колпаком таких как Черкашин и Андронов. Кто заплатит больше. Прекрасно помню, как именно они «спасали» сбежавших из рук сутенеров девчонок, шантажировали тюрьмой, заставляя порой делать самые отвратительные вещи.
Коля умел с ними договариваться. А Леня? Перешел дорогу, получается?
Наверное, только минут через сорок я могу заставить себя подняться и начать уборку. Времени на нее уходит не так много, но я так себя накручиваю, что готова убивать.
Неужели он причастен к смерти той женщины? Он был в машине, которая их сбила? Или руководил? Что вообще происходит?!
Звонок в дверь дрожью отдается в груди. Рвет ее, заставляя сердце биться на пределе возможностей.
Иду в прихожую и смотрю в глазок. Гоша. Его лысую голову не узнать сложно.
— Открывай, Вер. К Лене отвезти тебя хочу.
— А где он? — говорю через дверь, открывать ему точно не собираюсь.
— Задержан до выяснения обстоятельств. Сказал тебя к нему привезти.
— Куда привезти, в изолятор?
— Да, блять, в изолятор! Я извозчиком не нанимался. Не хочешь любимого увидеть?
— Очень хочу, но я тут заболела, боюсь заразить его. Ты передай.
— Открывай, сука! — бьет он ногой в дверь, а я отскакиваю. Она хлипка, долго не выдержит. Закрываю лицо руками. Понятия не имею, что делать, если он ворвется. Страх спиралью сжимает внутренности. — Вера, открывай. Коля в тюрьме, Леня тоже, я следующий.
Я уж не стану говорить, что, Коля скорее в ссылке. Мне вообще придумать надо, как избежать очередного изнасилования, от очередного бандита.
— Открывай, тварь!
— Я позвоню в полицию!
— Давай, малышка, а завтра они у тебя наркоту найдут и послезавтра ты все равно окажешься в моих руках. Точно думаешь, что надо тянуть? — ломает он дверь, начиная просто в нее биться. Петли на дереве долго не выдержат, а прыгать с девятого этажа мне не улыбается.
Перед глазами мелькает огнетушитель, который приволок Леня, когда я чуть не сожгла квартиру.
Пока Гоша ломает двери, я одеваюсь, натягиваю ботинки, беру сумку вещей, которую Леня же учил держать на всякий случай и беру в руки огнетушитель.
Стою, готовая, срывать чеку. И как только дверь поддавшись напору просто падает к моим ногам, я открываю напор белой пены прямо в лицо Гоши, который тут же начинает истошно орать. Бросаю в него, дезориентированного баллон и умудряюсь прошмыгнуть мимо, в подъезд, оттуда на улицу.
