- Не плачь, папа, не надо... – Таури своей еще мокрой ладонью вытирал слезы отца, - мы найдем его...
- Да...
Ранс стиснул в объятиях сына. Он сказал «да», сказал, но он уже этого не чувствовал: вчера в поместье доставили Витана, и Ранс считал его память... То, что он увидел, он ни за что и никогда не расскажет ни Таури, ни нагайне... Его сын... он никогда уже не будет прежним, никогда не будет с улыбкой носиться по поместью... Мертвый взгляд Сайшеса до сих пор стоял перед глазами Ранса...
- А знаешь, ты прав, золотой цвет тебе пойдет...
И что-то прошептав, Ранс погладил Таури по волосам... Золотистые искры пробежали по черным прядям, высветляя и золотя локоны... Минута - и перед отцом стоял Таури, чрезвычайно похожий теперь на Золотку.
В этот момент в комнате появилась нагайна... Брови ее сначала удивленно взлетели вверх, а затем сошлись на переносице... Она молча развернулась и стремительно удалилась из комнаты.
- Знаешь что, малыш, подожди меня здесь, мне надо поговорить с мамой...
Но договорить он не успел - нагайна появилась снова...
- Таури, - позвала она, протягивая руку, - иди сюда, малыш, ты сегодня совсем не ел... Пойдем. Да и тебе, Ранс, нужно пообедать... Идемте.
Таури подошел к матери. В груди появилось чувство, словно он предал брата, отказавшись быть похожим на него... Но мама не сказала ни слова, словно не заметила...
- Идем, сердце мое, - нагайна обняла его за плечи и повела в столовую, но на пороге оглянулась...
Ранс потом так никогда и не смог забыть этот взгляд... в нем смешалось все: гнев, боль, но больше всего там было жуткого невысказанного отчаяния... Она поняла, что раз муж вернулся от Витана и не поспешил успокоить ее... А потом еще и золотые волосы Таури... словно просьба забыть... Ранс никогда не видел у жены таких глаз...
Дверь закрылась, а Ранс в отчаянии схватился за голову...
*** Город Ситан. Камия.
- И долго ты так будешь стоять? – раздался над ухом у Сайшеса голос Безликого. - Никогда меня не слушаешь... Вот возьму и брошу тебя... – проворчал он.
- Нет! – Сайшес дернулся.
- Стой!
Сайшес застыл.
- Ну вот, наконец-то хоть одно разумное действие. А теперь, если не хочешь снова свалиться в реку, сделай три шага назад... повернись на мой голос... и иди вперед.
Мальчик шел вдоль улицы. Из открытых окон доносился чей-то смех, открывавшиеся двери доносили волну тепла... Словно вход в другой мир, в который Сайшесу не было пути - его мир был темным и холодным... Вкусно пахло едой... Это были чьи-то дома, в них счастливо или не очень жили люди... И только у Сайшеса дома не было... Ему некуда было идти, некого ждать... Но, может быть, где-то был и его дом? Ведь не зря Безликий куда-то тянул его... А куда?
- Безликий, а куда мы идем?
- А ты не чувствуешь?
- Нет.
- Значит, еще не пришли... Когда почувствуешь родную душу, вопросов не будет...
Так начались их странствия по этому неожиданно большому городу...
Сайшес очень быстро понял, что когда начинал болеть живот, нужно было подойти к тому месту, откуда пахло едой... Понять-то он понял, а вот просить у него не получалось: все люди в этом городе говорили почему-то так, что Сайшес их не понимал... И он стоял... просто вытянув вперед руку... Иногда ему давали хлеб, а один раз дали даже пирожок с мясом... Он так удивительно пах и был таким вкусным... Сайшес потом еще долго вспоминал его... Но, к сожалению, Сайшес никак не мог вспомнить, где он его получил, и ему никак не удавалось снова попасть на ту улицу. А жалко... было так вкусно...
Хотя чаще всего, сколько бы он ни стоял так, он слышал только грозные окрики. Однажды его даже развернули за плечи и сильно ударили в спину, так что он проехался лицом по камням мостовой. Было больно, из носа потом долго шла кровь. А хуже всего было то, что есть все так же хотелось...
Но очень скоро Сайшес узнал еще один секрет: если выпить воды, то, оказывается, какое-то время есть не хочется... Хотя все равно нужно было снова идти на улицы и искать... искать...
А ночевать Безликий уводил его в те кварталы, где плохо пахло... Там никто не тормошил его, как только он засыпал, и не прогонял, подталкивая в спину... Там можно было спать, где придется: прислонившись к не успевшим остыть бревенчатым и каменным стенам строений или под заборами. Сайшес очень скоро превратился из чистенького матросика в оборванного нищего, а ночи с каждым днем становились все холоднее и холоднее... Мальчик начал кашлять, стал очень вялым и безразличным, есть уже и не хотелось вовсе, и он целыми днями, забившись в какую-нибудь дыру, спал... Он все никак не мог понять, почему холодно, ведь раньше никогда холодно не было… Были только тепло и дожди… Или не было? Или ему приснилось? От холода спать хотелось еще больше...
Сколько времени он уже в этом городе? Долго... Но Безликий поднимал его на ноги и тащил за собой...
Так они и странствовали вдвоем, обходя улицу за улицей. Безликий все вел его и вел… Пока однажды...
