Хозяин цирка Морион был изгнанником, что совсем не прибавляло ему доброжелательности. И делало и так скверный характер иногда просто невыносимым.
Морион никогда не одевался так, как все светлые эльфы, и вел себя, словно выгнали не его - словно он сам, своей волей, оставил сородичей и удалился в гордом одиночестве... Теперь Морион предпочитал темные, чаще черные одежды, в которых его эльфийская красота: синева глаз и золото волос - смотрелись еще ярче.
Рабочие уже грузили в фургоны лавки для зрителей и, подгоняемые окриками, почти бегали.
- Хозяин...
Морион недовольно обернулся, перед ним стоял один из тех, кто занимался зверинцем: чистил клетки и кормил зверей.
- В клетке морана... там...
- Ну что еще там, Бран?
- Там кто-то есть...
- Естественно, там кто-то есть! Я даже тебе скажу, кто... – эльф в гневе сверкнул глазами, – моран! И не морочь мне голову!
- Да нет же, - человек поежился, но продолжил, - там еще кто-то...
- Хорошо, - суженные глаза Мориона не предвещали ничего хорошего, - если это твоя очередная фантазия, ты здорово пожалеешь об этом...
И эльф широкими шагами направился к зверинцу. Да-да, у них был свой зверинец: показывая редких зверей горожанам, они имели дополнительную выручку. Сейчас в платформы с клетками уже впрягали лошадей, готовясь отправляться в скором времени.
До клетки он добрался уже почти бегом и резко затормозил... Моран впервые не бросился на решетку при его приближении... Хмм...
Зверь лежал на боку, а на его животе, вцепившись руками в свалявшийся мех, спало какое-то маленькое чумазое чучело. Из обрывков одежды были видны только грязные детские пятки, тощие костлявые щиколотки да руки, стиснувшие мех морана так, что побелели костяшки. Черные длинные свалявшиеся волосы сливались с шерстью зверя. Более детально разглядеть этого самоубийцу не получалось: хотя клетка и стояла на платформе, что обеспечивало хороший обзор, мелкий чучел зарылся в грязную моранью шерсть, словно кутёнок.
- Это еще что? – опешил Морион. – Почему до сих пор не съеден?
Посторонний человек, услышав этот вопрос, удивился бы и пришел в ужас. Но те, кто хоть день провели в зверинце, знали, что к клетке с мораном подходить ближе ограждения было абсолютным самоубийством. Эта кровожадная гадина бросалась на прутья и, выпуская когти, пытался достать лапой все, что находилось рядом... Его и кормили, надевая кусок мяса на пику, а клетку чистили только после того, как четверо рабочих затягивали зверя в угол с помощью цепи, прикрепленной к железному ошейнику.
И вот теперь не просто рядом с клеткой, а на его животе... Так, может, он мертвый?
- Бран... – эльф впервые чувствовал себя растерянным, - Зак’ирея сюда, - а сам шагнул вперед в надежде понять, живое это существо в клетке или нет.
Моран тихонько зарычал, а потом, вдруг, раскрыв одно крыло, укрыл им квартиранта от любопытных глаз. Эльф опешил... За все три года, как он купил морана, зверь ни разу не распахивал крыльев в клетке.
Сзади к эльфу подошел огромный, словно гора, орк. Он был выше хозяина цирка почти на голову и шире в плечах раза в два. Одетый только в черные кожаные брюки и безрукавку, не доходящую до пояса, он казался слишком диким и свирепым рядом с изящным эльфом. Мощные голые руки покрывало множество шрамов, немаленькую челюсть украшали клыки, раздвигавшие темные, почти черные губы. Высокий хвост длинных черных волос на затылке, отстраненное выражение темно-зеленых глаз... Рядом с эльфом серо-зеленый орк смотрелся почти монстром, но обитатели цирка знали, что бояться из этой парочки нужно златокудрого красавца...
- Что это? – Морион ткнул пальцем в клетку.
- Моран...
Выражение лица орка не изменилось, оставаясь безразличным.
- Издеваешься? – прошипел эльф. Хлыст в его руке поднял фонтанчик пыли у ног орка, тот равнодушно посмотрел вниз на оседавшую пыль и бесхитростно произнес:
- Нет...
- На животе у него... – начал эльф.
- Крыло... – констатировал орк.
- Лучше заткнись...
Моран в это время сложил крылья, показывая орку того, кто был в его клетке.
- Человек... – обалдело протянул орк, - детеныш...
- Живой?
- Крови не видно...
- Значит, так, - эльф уже прокручивал у себя в голове сотню вариантов и высчитывал, какой из них принесет больше денег, - если живой, ждешь, когда проснется, и пусть убирает клетку, раз он там, как дома... А потом посмотрим: может, его еще и на арене использовать можно будет...
- Да куда ему на арену, это чучело соплей перешибешь... - с сомнением проговорил орк.
- Ничего, пусть пока клетки чистит, а ты его откорми, потом на канат поставишь: эта мелочь должна там красиво смотреться. Оденем его в перья, блестки... будет как птичка... даже если это, - взмах холеной ручки в сторону клетки, – страшное, все равно в маске видно не будет... – эльф смотрел, прищурившись, прикидывая будущий номер.
- Да он, небось, и по земле-то с трудом ходит... – с сомнением произнес орк, разглядывая маленькие, сбитые в кровь грязные ступни.
