- Ничего, кнут-то тебе зачем: не поймет с первого слова, поймет с первого взмаха, - хохотнул эльф. - Уж раз ты зверей дрессируешь, то такую-то малявку и подавно... Так что займись и не вздумай тянуть. Чтобы через три месяца я его на канате видел... Ты запомнил, что я тебе сказал? Ты вообще способен хоть день в голове держать мои приказы?
- Как прикажете... хозяин... Я понял: держать в голове день... А потом куда? – орк с иронией заглянул в глаза эльфа.
- Придурок!
Эльф потряс хлыстом перед лицом орка и, развернувшись, ушел.
- Сам такой! – не стал сдерживаться орк. - Достал уже, ледышка высокомерная, ещё раз хлыстом в лицо тыкнешь – плюну на всё и уйду… иначе пришибу заразу, а руки марать не хочется!
Морион равнодушно шел дальше. Он уже давно перестал доказывать что-либо этому гиганту, и отношения их походили, скорее, на военное перемирие. Орк жил в цирке и работал здесь за четверых, делая вид, что подчиняется хозяину, а эльф, после одного инцидента, раз и навсегда выучив границы дозволенного, больше не забывался и делал вид, что все идет так, как ему и надо...
Орк, ухмыльнувшись, подошел к клетке, задумчиво рассматривая ребенка.
- Надо бы его отмыть и накормить... – проговорил Зак’ирей, рассуждая сам с собой. - До отъезда еще час, успел бы, да только пока его из клетки достанешь... да и достанешь ли живым, - орк в сомнении покачал головой и вздохнул.
В следующее мгновение он был удивлен так, как не удивлялся ни разу в жизни. Моран аккуратно выполз из-под ребенка и, лапой придвинув его к решетке, сам отошел в угол...
Глава 8.
Внимание! Для всех нежных и трепетных душой... дальше кусочек главы, действие которой происходит в Хёльде содержит ангст.
Эпиграф к главе написан eingluyck1!
***
Проклятье давнее легло на королей:
Пускай убьют друг друга дети двух ветвей,
Пока и памяти от рода не останется,
И их вражда неискончаемо пусть тянется…
Но если встретится Лишенный сердца и
Тот, чья душа почти Потерянная спит,
И в смерти Бессердечный повинится
Бездушного – проклятье прекратится…
А пока…
Брат льет без жалости другого брата кровь…
Родные узы уничтожив, и любовь…
*** Камия. Город Ситан.
Сказать, что орк был удивлен поведением морана, значит преуменьшить... Зак’ирей воевал с этим чудовищем уже три года, и ни разу тупая скотина не дала спокойно убрать клетку. А вот сейчас... Да что происходит вообще?!
Или зверь ждет, чтобы он подошел? Зак на всякий случай обошел клетку и прикрутил цепь от ошейника морана к толстому крюку в ее основании. Моран вел себя сдержанно и спокойно, впервые позволяя делать с собой что угодно.
Зак’ирей, все еще косясь глазом на зверюгу, зашел в клетку, забрал человеческого детеныша и, аккуратно прижимая его к себе, вышел.
Ребенок проснулся и тихонько захныкал, вытягивая руки в сторону зверя в клетке, и вдруг посмотрел на Зака безумными пустыми глазами...
- Тихо, маленький, тихо, сейчас я тебе поесть дам, а потом и вымою тебя...
Но детеныш все выворачивался, не желая удаляться от клетки, и Зак, чтобы его успокоить, остался стоять рядом, велел только Брану принести ему каши в миске. И попросил пожиже, глядя на выступающие косточки. Ребенок явно давно не ел нормально, если вообще ел... Зак огорченно покачал головой: безумный детеныш был бесполезен на арене, но говорить об этом Мориону он не торопился... Ему же дали три месяца... так хоть откормить его, тогда у малыша будет шанс выжить... А потом, если Морион опять разорется, Зак не будет терпеть...
Орк сидел под клеткой с крылатой диковинкой и неторопливо кормил детеныша кашей, закладывая ее ложкой в смешно открывающийся рот, который казался слишком большим на исхудавшем лице, и малыш сейчас напоминал галчонка.
Зак улыбался, вспоминая, как дружно жили в племени, как вместе ходили на охоту, как он вот так же кормил младшую сестренку... А потом на территории его племени люди нашли жилу камней силы...
Когда еле живой Зак очнулся, оказалось, что от всего племени он остался один... Один... Первое время одиночество убивало, пока он не прибился к цирку...
- Ну что, будешь мыть этого урода? Морион велел принести тебе корыто и воды...
- Сам ты урод... – беззлобно огрызнулся Зак’ирей, - воды только теплой принеси, думаю, Морион будет недоволен, если мальчишка заболеет, а в моем фургоне возьми зеленое большое полотенце и тащи сюда.
- Я тебе что - слуга?
- А я тебе оплату и не предлагаю! И давай быстро шевелись, вряд ли Морион обрадуется опозданию, и мыло не забудь, «не слуга», а то по шее получишь.
Зак решил отмывать ребенка тут же, возле клетки. Сытого малыша развезло, словно пьяного, и, сонный, он был послушной куклой в больших руках.
- О! Да ты у нас мальчик! - Зак достал ребенка из грязных лохмотьев. – Ну и грязен же ты... Сейчас помоем... Только не бойся, вода теплая...
