- Нет, хоть ты с гостями останься: если мы оба уйдем, это уж совсем неудобно будет.
- Но ведь ты боишься его, Сай, я же чувствовал, как тебя трясло всего, - Ольгерд уже привстал, собираясь следовать за Сайшесом.
- Я уже не боюсь, - Сай нагнулся и поцеловал любимого, коснувшись губами щеки, - я скоро, - и подхватив со стола кувшин с вином и два бокала, ушел.
Сайшес вошел в камеру Витана и прикрыл за собой дверь, оставляя охрану с той стороны. Впервые он оставался со своим врагом наедине. Но с врагом ли?
- Добрый вечер... – начал Сай.
- Судя по музыке наверху, ты все же решился поверить мне... – усмехнулся Витан, отрываясь от книги, которую читал, сидя в кресле у камина.
- Да. Только ты сказал мне не все...
Витан удивленно выгнул бровь и вопросительно посмотрел на Сая.
- Про внешние шипы и то, что я должен был тоже отдать свою кровь.
- Внешние шипы, значит... – Витан невесело усмехнулся. – Сам-то я не использовал Венец... А что, эльфы не сказали? В своей ненависти они превзошли сами себя... Меня это не удивляет, - вздохнул он, - привык за столько лет. Так ты меня обвинять пришел?
- Нет. Я пришел сказать тебе спасибо, - Сай протянул бокал Витану и, когда тот молча взял его, налил вино из кувшина.
- Давно я не пил эльфийского... – начал Витан и замолчал, смакуя рубиновую жидкость. Молчал и Сайшес. Неловкость затягивалась... – Ну, поблагодарил - и иди, - грубовато начал Витан, - тебя там, наверное, ждут все...
Сай уже собирался уходить, как вдруг остановился.
- Я спросить хотел... – начал он неуверенно.
- Да...
- Я... Почему меня все время тянет к тебе? Говорить, общаться... Даже в первый раз, когда я должен был от паралича тебя излечить и до безумия боялся, я все равно тянулся к тебе... Почему прихожу все время? Почему не боюсь больше?
- В тебе моя кровь, и ближе тебя у меня сейчас никого нет...
- И что? Теперь каждый, кто хлебнет твоей крови, должен будет так себя вести?
Витан свободно и весело рассмеялся.
- Нет, конечно! – потом замолчал, и улыбка увяла... – Ты вспомни, как все было... Мы ненавидели друг друга, и сила этой ненависти была огромной. Тогда и ты, и я открылись душой до предела... Это... все равно, что золотой свет единения, только наоборот. Нас связала ненависть, и именно в тот момент ты и попробовал моей крови... Теперь это необратимо. Я не хочу сказать, что ты стал мне сыном, ты не примешь это, но и чужим ты перестал мне быть... Я много творил зла в этой жизни, но единственное, о чем сожалею – это то, как я поступил с тобой. А ты... Ты подарил мне семь лет. Время, когда впервые за всю свою долгую жизнь я смог обдумать все свои поступки, а не совершать, ослеплённый горем и ненавистью, новые... Вспомнить всё и переосмыслить... И знаешь... Горько... слишком горько осознавать, что столько времени прожил зря... Хотя... Никто и никогда не ждал от меня ничего хорошего. Столько времени... Я помню Тьму еще юной девочкой... Я был ее первым созданием. Она тогда была порывистая, нетерпеливая, чересчур гордая, чтобы слушать сестру... В меня она вложила слишком много сил, желаний, стремлений. Экспериментировала... хотела переплюнуть Луану с ее эльфами... А потом она во мне разочаровалась, бросила и, начав все сначала, сотворила нираахов, подражая сестре, но та ее высмеяла... И тогда Тьма вновь вспомнила про чиэрри, но в них она уже не вкладывала столько сил... Они лишь моя копия... но другая - более простая, без амбиций и гордости перворожденных, без непомерного чувства превосходства над другими... и невыносимого одиночества... с самого рождения... Они другие... чиэрри... совсем... А я один... такой...
- И ты всегда один?
- Однажды я открыл свое сердце... чтобы лишиться его совсем...
Как не закрывал Сайшес свою душу, но все равно в нее проникали отголоски тоски и безысходности, отчаяния и безумного одиночества. Такое Сай чувствовал только у Ольгерда в тот, первый, день, когда пришел знакомиться... Но тогда он был открыт...
- Я обещаю тебе, Витан, что разузнаю все о судьбе твоего сына, и не успокоюсь, пока не найду его... живого... или пока не найду его останки.
Витан через силу улыбнулся.
- Вряд ли он живой. Если найдутся останки... привези их мне... Я перезахороню в замке. Там оранжерея... Арт обещал, что я смогу в ней бывать...
- А сколько ему было бы сейчас лет?
- Триста двадцать шесть лет, четыре месяца и восемь дней...
- Ладно... Пойду я...
- Я чувствую, что ты простил меня, но я не понимаю, почему... – тихо сказал Витан.
- Наверное, потому, что сам узнал, что такое сходить с ума, боясь потерять любимого... Я бы этого не выдержал, а ты смог... Ладно... Я пойду...
- Подожди... Что ж ты торопливый-то такой... – проворчал Витан. – Я тут просматривал таблицы звезд... – чиэрри невесело усмехнулся. – Зная, как ты относишься к Герриону, я построил гороскоп их рода... Время проклятия пришло, и оно скоро будет исполнено... – Витан тяжело вздохнул. - Потерявший сердце, потерявший душу - и между ними смерть... Иного не дано. Даже я не в силах все вернуть назад. Время уже переплело проклятие с Судьбой.
