Вдобавок, нагайна, приехавшая помочь сыну подготовиться к бракосочетанию, со смехом заявила, что хоть от трона Ольгерд и откажется, от Сая он отказываться не собирается, и, значит, свадьба у них самая что ни на есть настоящая.. А поэтому готовиться к ней надо всерьез.
И начались примерки... репетиции... заучивание клятв... Ужас! Сай никак не мог понять - зачем! Зачем заучивать слова клятвы, которые никак не звучат в душе? Зачем надевать одежду, в которой тебе неудобно и душно? Зачем мучить себя, стоя в храме, где от запаха цветов болит и кружится голова. Он тихонечко посетовал на это Ольгерду и не ожидал, что все получат от наследника престола такой нагоняй. Свадьбу тут же перенесли на площадь, на свежий воздух, клятву вообще выкинули, потому что Оль, разозлившись, проорал, что они сами знают, что говорить, а одежду... Он пригрозил, что если Саю будет неудобно, то он своими руками засунет портных в эти тряпки и повесит их за шкирки на забор...
С этого момента жить стало лучше, веселее... Оставался еще вопрос... Куда селить гостей?
Цирковых... всех членов Дома... спасенных хельдингов и заговорщиков, выехавших из страны... Уже подъезжали хариды, подтягивались некроманты и оборотни... Народу набиралось – тьма...
Но еще один вопрос мучил и мучил Сая. Как заставить эльфов почувствовать свою вину? Как заставить их запомнить о своих злодеяниях на веки вечные? И при этом не зацепить своей местью невиновных? Как? Если Пресветлый лес закрыт, и к ним не пробраться? С Артом, что ли, посоветоваться или с Торвальдом? Торвальд! Сай даже подпрыгнул. Безликие! Им наплевать на охрану леса, рассчитанную на защиту от живой плоти...
- Торвальд... – позвал Сайшес, и, когда Безликий появился, попросил, – отправь, пожалуйста, Безликих в Пресветлый лес. Пусть выяснят, кто виновен в том, что творилось в Хёльде, и кто велел сделать так, чтобы Ольгерд погиб во время обряда снятия клятвы Полного Подчинения. Пусть узнают и доложат мне, а я уже потом решу, что с ними делать... И еще пусть выяснят, кто у них является наследником Владыки, как у них наследуются места в Совете. Так же все о наследниках: привычки, предпочтения и отношение к другим расам и темным.
Глава 72.
Глава 72.
Эпиграф к главе написан eingluyck1!
***
Один? И нет семьи и дома?
И сердце обожгло знакомо:
Зато – ВЕСЬ мой! Весь целиком,
От мощных плеч – до крепких пяток,
И Боги! Как из этих тряпок
Тебя добыть мне нелегко!
«Малыш» - ты шепчешь прямо в ушко
И таю я, и льну послушно
К тебе – я тоже только твой!
Дай насладиться мне тобой!
*** Материк Камия. Страна Хёльд. Столица Сторн. Замок Геррионов.
- Ты здесь живешь? – спросил Лу, переступая порог небольшой, но вполне уютной гостиной.
- Нет. Эти комнаты нам с тобой Ольгерд выделил... – проговорил, смутившись, Бьёрн. – При Харальде я в казарме гвардейцев жил.
- А дом твой где? – поинтересовался Лукас.
- Понимаешь, Лу... – Бьёрн почему-то занервничал, - в гвардейцы отбирают по приютам и монастырям пятилетних сирот, самых крепких, сильных и выносливых. Потом их готовят к служению королевскому дому на протяжении долгих лет и воспитывают так, что это становится смыслом жизни. У меня нет дома...
Бьёрну почему-то было неудобно говорить об этом. Видя дружную и сплоченную семью Лу, он начинал чувствовать себя ущербным.
- Значит, у тебя никого нет? – глазищи его котенка широко распахнулись, в них мелькнуло какое-то странное чувство, и... Лу повис у Бьёрна на шее. – Я плохой... Я эгоист... – зашептал он, уткнувшись в грудь своего медведя носом, - но я так рад, что ты один, что принадлежишь только мне, что не надо будет делить тебя ни с кем... – быстро-быстро и жарко шептал он ему в рубашку. – Я даже к Ольгерду тебя ревную... – сознался он и виновато поднял глаза.
Бьёрн залюбовался своим мальчиком. Щеки его пылали, глаза сверкали, и весь он был такой... Желанный! Бьёрн наконец-то подобрал слово, чтобы выразить то чувство, что заполнило сейчас его душу, некогда пустую и закрытую... а теперь распахнутую настежь для своего котенка.
- Малыш... – прошептал он в рыжую макушку.
- Опять... – Лу вздохнул, бросая на любимого взгляд, полный укоризны.
- Нет, - рассмеялся хельдинг, - теперь я верю, что ты большой и сильный, но для меня... Ты же побудешь малышом только для меня? Ведь правда? – Бьёрн нежно целовал алеющие щеки, лежащие на них полукружия почти красных ресниц, закрытые глаза, и, наконец, добрался до слепо ищущих его губ.
- Правда... – выдохнули эти губы, и Лу ответил на поцелуй - неумело, неловко, но страсть, с какой он отдался этому занятию, искупала все огрехи.
Лу старался... Бьёрн млел от наслаждения... Язычок его котенка, быстро-быстро вылизав губы хельдинга, настойчиво проталкивался между ними. Котенок усердствовал, сосредоточенно посапывая... Бьёрн приоткрыл рот – Лу, радостно пискнув, скользнул язычком внутрь... Его пустили! Признали равным. Не малышом, нет. Равным! И Лу старался, как умел. Вот только умел он пока не очень... Но энтузиазма у него было через край. Лу дорвался...
