- Да что же это у тебя тут намешано... – и через два часа все бормотал в изумлении Витан, разглядывая те обрывки ауры, что оставались у хельдинга. - Проклятие... порча эльфийская... нелепые попытки магов исправить все это... Вот уроды! Да руки бы поотрывать! Ну, кто так тупо порчу вешает, прямо на Проклятие! Надо было на жизнь вешать, придурки... Теперь все это срослось... за семь лет... А так он спокойненько через год бы убрался... Да еще эти маги Жизни... Поддерживали они, видите ли, жизнь... питая Проклятие и порчу жизненными силами... Да проще убить его было! Гуманисты. Хрен тут чего сделаешь теперь... Если только Проклятие убрать, да больно сильно я их тогда со злости припечатал... да и с жизненной энергией оно срослось... Теперь только если сбудется... Да тоже вряд ли - уж больно заковыристое условие я им поставил, специально... Чтобы не сбылось... Мрак!!! - Витан в раздражении отбросил от себя книгу, где пытался найти хоть какую-нибудь подсказку, и встал, задумчиво разглядывая лежащего на кушетке Харальда, спящего под сонными чарами, и решил пока их не снимать, чтобы тот не заблажил вновь.
Витан закрыл глаза и потер виски: голову ломило от столь продолжительного использования магического зрения, но еще минута - и все встанет на место. Он посидел так, потом, вздохнув, встал и уже, было, собрался уходить, как взгляд его задержался на лице Харальда...
- Ашш... – в раздражении выдохнул он, хвост с размаху ударил по ногам...
Сейчас, когда хельдинг спал и лежал спокойно, черты его лица разгладились, их уже не искажали судороги безумной ярости или плаксивые гримасы, морщина между бровей исчезла, вечно поджатые губы смягчились, были чуть приоткрыты, и он... Он всем своим видом напоминал сейчас Витану Ингрид... Его Ингрид, такую, какой она могла бы стать, чуть повзрослев, благополучно родя сына и счастливо живя с ним, с Витаном...
- Да как он смеет?.. – прошипел чиэрри, уже занося руку с выпущенными когтями.
Занес... но так и не ударил... Не смог... Потому что... А если бы с его сыном так? Ведь его тоже считали сумасшедшим. И, развернувшись, стремительно вышел из комнаты.
Уже второй час Витан ходил по оранжерее - он всегда успокаивался здесь. Всегда, но не сегодня. Характер у чиэрри был взрывной. Поддаваясь импульсу страстей, он часто потом жалел об этом. Но сейчас... Сейчас он был абсолютно спокоен. Этот безумный хельдинг никак не шел у него из головы... Что с ним делать, Витан не знал. Оставить его спать... Так люди - не чиэрри: через три дня от жажды загнется. А разбудить - так он опять орать начнет. И все же ноги уже сами несли его в лабораторию.
- Вставай давай! Разлегся... – Витан сдернул с кушетки еще слабое, безвольное после сна тело. Харальд, не устояв на ногах, уселся на пол. - Быстро на кухню еду готовить!
- Я тебе не слуга! – вызверился хельдинг, в злости черпая силы.
- Был не слуга, а теперь будешь тем, кем скажу! На кухню! Живо! – рявкнул Витан, со злости пиная Харальда ногой. Тот вскочил, скаля зубы, словно бешеное животное.
- Убить! Я прикажу тебя убить! – ревел он, и маска ярости снова исказила его лицо.
Витан брезгливо поморщился.
- Кому прикажешь? – издевательски поинтересовался он. – Мы тут одни... – и зло ухмыльнулся. - Или будешь делать, что я сказал, - хватая Харальда за шкирку, прорычал он ему на ухо, - или висеть тебе в камере пыток!
- Одни?.. – выхватив из всего сказанного только это, хельдинг, словно ребенок, заморгал глазами, губы затряслись, и глаза засверкали непролитыми слезами. – Совсем? – слезинки, сорвавшись с ресниц, прочертили на щеках мокрые полоски, но внезапно лицо мужчины преобразилось, словно солнце неожиданно вышло из-за тучи – хельдинг вдруг улыбнулся: открыто, ясно, искренне. – Что, совсем одни? Одни! – и он засмеялся заливистым счастливым смехом. – И больше никого не будет? Никто не будет ничего требовать? Не будет орать в моей голове, и она не будет болеть? – он так светло и с такой надеждой смотрел на чиэрри, что Витан только покачал головой.
- Я сам с тобой скоро свихнусь... – так и держа хельдинга за шкирку, он потащил его на кухню. Готовить ему, конечно, не доверишь, но и глаз спускать с этого убогого придурка не стоило.
*** Материк Камия. Страна Хёльд. Королевский замок.
Всего день длилась передышка Сайшеса и Ольгерда, пока они разъезжали по монастырям. Но Сай, сам подавший идею пристроить Харальда в руки Витана, вдруг засомневался в разумности данного шага. Совместная жизнь нелюдима Витана и неадеквата Харальда неминуемо не могла быть гладкой, а уж когда нелюдим и неадекват ярко выраженные... Но затем началась подготовка к свадьбе и коронации, и эти мысли у Сая как-то отошли на второй план.
Юноша и в страшном сне не мог вообразить, что из себя представляют обе эти церемонии. Сайшес думал, что они просто тихо и мирно назовутся супругами в храме... Но... Ольгерд был будущим королем. И это все меняло. И не играло роли, что через день после свадьбы он собирался отречься от трона. Коронацию из-за этого менее пышной делать не будут.
