- Да, знаю... я отобрал у тебя возможность спать с девками... – Харальд усмехнулся, - но с парнями-то нет! - и король расхохотался, только вот шуткой-то это не было... А увидев каменное лицо Ольгерда, который о мужской любви знал только понаслышке, вызверился и, подлетев к брату, схватил того за волосы, выгибая голову назад и нависая над ним, не давая даже вздохнуть, словно от того, что он рядом - кончился воздух. – Скотина неблагодарная! Я же о тебе забочусь! Чтобы было с кем спать, а то ты со своей каменной мордой так никого и не найдешь себе! Короче, в твоей спальне сейчас Гуннар Ингар, и если к утру ты не лишишь его девственности, то вся его семья пойдет под нож, а три его сестры - в бордель... – Харальд брезгливо оттолкнул от себя брата и усмехнулся, наблюдая смену эмоций на его лице...
Нет! Неееет!!! Гуннар был другом его детства, в родовом замке Ингаров, летом, во время затишья балов, Ольгерд жил месяцами...
Ольгерду хотелось кричать, крушить все, что попадется под руки... а больше всего - убить себя... Но магическая клятва не позволит... Он не принадлежит себе...
Ему казалось, что он кричал, но сведенное судорогой горло не пропустило ни звука... И тогда он упал на колени, убивая остатки своей гордости, и в мольбе протянул руки к королю.
- Ааа... наконец-то ты понял, как следует приветствовать своего короля... – Харальд довольно ощерился, прикрыв глаза от удовольствия лицезреть брата коленопреклонённым. - Теперь только так и будешь... На коленях! Не при послах, конечно. А теперь поднимись, иди в свою спальню и делай, что сказали. Или ты хочешь быть виновным еще и в их смерти? И... не смей ему объяснять, почему ты это делаешь, иначе он не выйдет отсюда живым!
Ольгерд никак не мог встать... слабость в ногах... вдруг стало не хватать воздуха... перед глазами падал какой-то черный снег...
За что он так с ним поступает? За что? Жестоко и методично лишая всего, что у него было... Убивая все: любовь, дружбу, веру в него людей... И круги все расширяются... С Гуннаром Ольгерд не виделся уже давно, и все равно тот попал в круг ненависти... И не один, с семьей...
Харальд делал все, чтобы никому даже и в голову не пришло помочь Ольгерду... Чтобы он остался один... совсем...
- Вставай! – Харальд ударил Ольгерда ногой в плечо, откидывая того назад. – Я сказал, вставай! – рычал старший брат, и младший встал, шатаясь, словно пьяный. – Никчемное создание! И что только отец в тебе нашел! И он еще смел задуматься, кого посадить на престол! За что и поплатился! А ты - тряпка! Сломать тебя оказалось проще простого!
Отец! Неужели эта мразь... Но ведь он болел... Или нет? Ольгерд вскинул голову... Магическая клятва болью сдавила сердце, и еще одна пощечина уже не имела значения...
Король отошел и что-то плеснул в кубок с вином. Ольгерд понадеялся, что яд...
- Пей, - ударяя краем кованого кубка, Харальд разбил губы брата в кровь.
Ольгерд отвернулся, и тогда Харальд, удерживая того за волосы, влил вино ему в рот.
- Посмей только выплюнуть, и за это кто-нибудь заплатит своей жизнью. - Ольгерд проглотил... – Теперь ты не сможешь сказать, что у тебя не встало, - ухмыльнулся Харальд, - от этих трав встанет и у покойника... А сейчас иди и займись тем, что я велел тебе сделать...
Ольгерд вышел в коридор. Он, задыхаясь, рвал ворот туники, а черный снег, не переставая, все падал и падал, сердце то останавливалось, то стучало в ушах набатом...
К горлу подкатила тошнота, закружилась голова... Ольгерд прислонился к холодной стене, но тошнота не унималась, тело начало покалывать, словно под кожу запустили муравьев... Омерзительно...
Ему предстояло изнасиловать того, кого он называл другом, даже больше - братом... Надо идти... Волна отвращения к тому, что он должен был сделать, прошла по телу, подкатывая к горлу, и за поворотом коридора его вырвало... Но часть отравы уже попала в кровь и пожаром разливалась по телу, рождая ненормальное звериное желание.
Ольгерд смог кое-как отстраниться от стены и, держась за нее, пошел, стремясь убраться подальше отсюда. А ведь еще и Гуннар... Смириться он не мог, и боль корежила тело, не ослабляя желания. Член налился, распирая штаны, и с каждой минутой это было все болезненней...
Ольгерд толкнул дверь спальни...
- Здравствуй, Ольгерд! – Гуннар, еще не знакомый с грязью этого мира, улыбался светлой мальчишеской улыбкой... Мальчишеской... Ему всего шестнадцать... один год разницы... но себя Ольгерд чувствовал уже стариком... – Давно тебя не видел! Скоро год, как ты не заезжал. Я рад, что ты наконец-то вспомнил обо мне. А то ходят слухи... Но я им не верю!
Не верю... Это резануло по сердцу острее клинка. Эти глаза с горящей в них сейчас радостью встречи, открытая солнечная улыбка... Скоро ничего этого не будет. Скоро для Ольгерда останутся только проклятья и презрение... И тогда Гуннар поверит...
