Ольгерд обернулся - девушка... Она оказалась храбрее парня... или менее осведомленной...
Ольгерд в задумчивости согласно кивнул, а потом махнул рукой, подзывая парнишку...
Но все шло вкривь и вкось... Сначала Ольгерд никак не мог возбудиться, глядя на тощее тело паренька, а потом, все же возбужденный умелыми руками и ртом, никак не мог кончить... а вспомнив Дагни, и вообще отшвырнул мальчишку от себя... Тот замер, словно ожидая смертельного удара, с закрытыми глазами, прикрывая голову руками. Ольгерда совсем уже перекривило от отвращения к самому себе... Он никогда не сможет... Тело просто не хотело... Нет, и все... Зря он мучает сам себя... да еще и унижается в чужих глазах...
Мучает... Да, он здесь именно для этого. В приглашающем жесте он махнул девчонке рукой, подзывая...
Она подошла, застывая от страха на каждом шагу, и Ольгерд, поймав ее за талию, уронил на себя. А когда губы их слились в поцелуе, тело пронзила боль. Казалось, все внутренности выжигало огнем. Терпеть становилось все нереальней, и он откинул от себя и девчонку, махнув обоим рукой на выход...
Одно хорошо... возбуждение прошло, как и не было...
В спальню вошел гвардеец... Ольгерд, еще не отдышавшись от боли, указал ему на дверь...
- Я здесь постою, - и он, нагло усмехнувшись, привалился плечом к двери. Для своих тюремщиков теперь Ольгерд был только жертвой... а уж для этого типа и подавно - именно он был тогда в подвале...
Всегда спокойный и соглашающийся со всем, Ольгерд сегодняшним днем был доведен почти до невменяемости. Гнев вспыхнул, превозмогая боль, бешенство разрослось пожаром... Ненавижу!!! Диким зверем он вскочил с кровати...
Когда ярость схлынула, прояснившееся зрение наткнулось на скорчившуюся окровавленную фигуру на полу и... никак не отреагировало. Да, это он превратил наглого, самоуверенного человека во вздрагивающий кусок мяса... Он виноват? Нет... С ним поступили еще хуже... Хотите видеть меня зверем? Будет вам зверь! Королевская кровь в нем не давала согнуться. А остальные пусть катятся во Тьму - они всего лишь тюремщики, не больше... И он будет поступать с ними так, как они и заслуживают... Хотите, чтобы все боялись? Будут бояться все!
Ольгерд развернулся и спокойно ушел отмывать руки, а его совесть даже не пискнула о том, что бил он человека, который не мог ответить тем же крови королей...
Вымывшись, одевшись и все еще пребывая в холодной ярости, он вышел за дверь, перешагнув через бессознательное тело, и, не оборачиваясь, пошел прочь. Его теперь мало волновало, успеют гвардейцы за ним или нет... и что с ними за это сделает король...
Мальчик, не представляющий, как можно ударить беззащитного человека первым, а, тем более, уничтожить, умер тогда в подвале... Сегодня умер прямолинейный раб клятвы, и его место занял человек, наконец-то понявший, что всё равно есть какие-то лазейки, через которые он хотя бы время от времени сможет ускользать из-под клятвы, чтобы хоть чуть-чуть, хоть на пару секунд побыть собой. Человек, который, как ни странно, только сейчас в полной мере ощутил, что по его венам бежит кровь королей, и посему ни один королевский холуй не смеет не то что ухмыляться, глядя на него, но и просто ГЛЯДЕТЬ!
*** Дороги Камии. Цирк.
Сайшес постепенно учил язык. Первое слово, выученное от орка, было «надо».
Надо много есть, надо пить молоко, надо тепло одеваться, надо прятать лицо...
Второе слово было «не надо».
Не надо залезать на крышу фургона, пока рука еще не зажила и не окрепла; не надо соваться в клетку с дикими карнами, похожими на больших свирепых кошек; не надо есть ягоды с неизвестного куста, не надо разговаривать с незнакомцами...
Больше всего ему понравилось слово «дай».
Зак сразу улыбался и делал все, что мог...
Но потом появилось слово «должен».
Должен встать на канат... Сайшес не понимал, почему он должен ходить по лежащей на земле толстой веревке... Не понимал, пока однажды вечером не попал на представление...
Зак привел его в большой шатер, пристроил в укромном уголочке и, сказав «сиди», ушел. Сайшес, было, заскучал, но вскоре зажглись магические светильники, в шатер стали заходить люди, устраиваясь на лавках... Все было необычно, и любопытство разгоралось все сильней.
А потом было волшебство, творимое обыкновенными людьми!
Музыка, блеск странной, яркой одежды и звуки хлопков в ладоши... Все это завораживало.
Сайшес с замиранием сердца наблюдал за знакомыми ему мальчишками, разодетыми, словно на праздник, которых их отцы подбрасывали высоко в воздух, и те, словно научившись летать, раскидывали руки... Ловили их потом почти у самой земли. Это завораживало... Всего семеро, но из своих тел, вставая друг на друга, они умудрялись составлять разные фигуры. Прыжки... кувырки... полеты... Словно соревнуясь за аплодисменты, все семеро показывали, что умел каждый из них...
А потом было много всего...
