Ближе к концу представления по канату высоко, почти под самым куполом, пошла девушка... Сайшесу понравилось все: и то, как осторожно она шла, и то, что по такой ненадежной веревке вообще можно было ходить... Но больше всего ему понравились восторженные крики и аплодисменты. Не понравился только длинный шест в ее руках и то, что она просто прошла туда и обратно... и все... Сказка так быстро кончилась... И шест этот – он отвлекал внимание... Нет, Сайшес все сделал бы по-другому...
Даже Зак вышел на большую круглую площадку, огороженную чуть поблескивающим прозрачным магическим барьером, а затем туда выпустили шесть карнов... Сайшес сильно испугался - так, что, казалось, сердце перестало биться. Он стиснул кулаки под подбородком и так и просидел все время, пока большие кошки, поминутно огрызаясь и норовя ударить лапой, все же прыгали через обруч и с тумбы на тумбу, а по указанию длинного хлыста даже танцевали... Подчиняясь Заку, они укладывались на опилки рядком и даже пикнуть боялись, когда здоровенный орк ложился на них сверху... Сайшес жмурился в страхе, но все равно смотрел через прищуренные ресницы.
Вздохнуть он смог, только когда карнов увели.
- Хорошо? – спросил Зак’ирей, появляясь рядом с Сайшесом.
- Плохо! – малыш налетел на орка, ударяя того кулачками в живот. - Твоя... – он запнулся, подбирая слова, - большая ррр... твоя есть! Зак больно! Нельзя! Нельзя!!!
И мальчишка, обняв орка и уткнувшись тому в живот, обиженно запыхтел.
- Ну что ты, маленький, - орк погладил мальчика большими ладонями. – Ты за меня испугался? Не надо... Это же у нас игра такая... Как у тебя с мораном... Он же тебя не съест? Вооот... И меня карны не съедят, я тебя завтра с ними познакомлю...
- Ррр... друг? – уточнил на всякий случай Сайшес, понимая не все слова, и поднял на Зак’ирея заплаканное лицо.
- Карны - друзья... – согласился Зак, большой ладонью вытирая такую маленькую мордаху. – Идем-ка, я тебя умою.
Возле фургонов орк умыл малыша и сунул в руку печенье.
- А остальное-то в шатре тебе понравилось? – спросил он, усаживаясь на ступени фургона и пристраивая Сайшеса на своих коленях.
- Да! – мордашка мальчишки засветилась непередаваемым счастьем.
И малыш, путаясь, стал на руках объяснять орку, что он тоже хочет ходить по канату, что хочет наверх, не по земле...
Результат был предсказуем... Назавтра между фургонов появился низко натянутый канат, с которого ребенок мог легко спрыгнуть... И начались тренировки. Упрямый маленький «орк» падал и поднимался вновь, и снова падал...
- Аккуратно встаешь ногой на канат, носок второй ноги ставишь перед первой и скользишь вперед, наступая уже всей ступней, - твердил орк, показывая движения малышу, - переносишь центр тяжести на эту ногу и другую ногу ставишь на носочек впереди опорной...
- Падать... – Сайшес показывал рукой вниз.
- Вот тебе шест, он поможет держать равновесие. Когда чувствуешь, что сейчас упадешь, выравниваешь корпус и приседаешь...
- Нет! Плохо! Сам... Сам! – Сайшес упорно отталкивал от себя шест.
- Упадешь!
- Сам!
- Упрямец! Никто и никогда не ходит по канату без шеста!
- Сам!
- Давай-давай! – подбадривал невидимый Безликий: он появлялся теперь редко, но беспокоиться не переставал, так же, как и быть для Сайшеса другом.
- Сам... – настырно пыхтел Сайшес.
- Как знаешь... – пожал плечами орк в надежде, что, упав несколько раз, малыш образумится. Но...
Зак’ирей еще не знал размеров упрямства Сайшеса. Если ему что-то хотелось или он увлекался чем-то, свернуть его с дороги было невозможно. Мальчишка падал бессчётное количество раз, но поднимался и снова вставал на канат. Иногда орку приходилось просто брать Сайшеса в охапку и уносить обедать или спать. Малыш твердо был намерен заслужить не только аплодисменты, но и восторженные крики толпы.
Сайшесу захотелось во всем и всегда быть первым, чтобы отец им гордился. И он по утрам теперь тренировался с семьей акробатов. По утрам... Почему-то именно по утрам тело просило нагрузки. Где-то на грани восприятия ему казалось, что он уже тренировался с кем-то.
И лошади... Полюбив лошадей, днем занимался вольтижировкой. И снова странно... Было ощущение, что он уже имел с ними дело. Правда, лошади сначала пугались его присутствия, наверно, потому, что от мальчика пахло мораном, но потом привыкли.
Постепенно Сайшес выучил язык. Орк удивлялся, как быстро малыш впитывает новые знания. Удивлялся и гордился им, гордился по-отцовски, без лишних похвал и чрезмерного кудахтанья, с напускным равнодушием наблюдая, как «мой-то» делает всё быстро, чётко, изящно, рисково.
Да и малыш упрямо называл его «папа». Сначала Заку казалось, что из-за незнания языка, но со временем он все больше понимал, что это тут не при чём. Тут было что-то совсем другое... Но что?
Глава 15.
Эпиграф к главе написан eingluyck1!
***
У ревности не синие глаза,
И волосы отнюдь не золотые,
И яркая эльфийская краса,
Характер скверный и бока худые…)))
Нет, хлопая по сапогу хлыстом,
Не Ревность огрызается, и вновь,
Забыв - в глазах бездонных - обо всем -
Не Ревность стонет, а поет Любовь!
*** Дороги Камии. Цирк.
