- Вооот, значит, как, - Харальд задумчиво протянул начало фразы и посмотрел Сигурду в глаза. - Ты уверен, что это именно тот мальчишка? Да? И он опять к нему поехал?
- Да, мой король, - хельдинг почти распростерся по полу, уже и так стоя на коленях, - канатоходец потом целый день щеголял с его лентой в волосах…
- Хмм… Страх, значит, потерял, братец… Мечтать вздумал… Ну, я напомню тебе, кто ты такой…
- Его вернуть? - Сигурд так и стоял, не поднимая глаз.
- Да! Хотя… Нет, пусть познает, чего лишился. Так будет интересней… Часа в три ночи пошлешь за ним гвардейца, и ничего не объясняй, скажи, что я вызываю, и только… Хотя нет, сам поедешь!
Глава 26.
Эпиграф к главе написан eingluyck1!
***
Пришел! Ко мне! Ко мне ли? А факелы горели,
Вычерчивая кровью защитный алый круг.
И яростно запели, злой ревностью согрели,
Отчаянные чувства, воспламенившись вдруг.
Опять цветок отверг ты, глазами опровергнув
Отказ свой безразличный, уже в который раз.
Не веришь ты и веришь, анализу подвергнув,
С кем был все это время я каждый день и час.
*** Материк Камия. Страна Тариния. Небольшой городок на границе с Хёльдом.
Сайшес за кулисами расчесывал морана перед представлением, усевшись тому на спину, когда к нему подошел Зак.
- Сай!
Тот вопросительно посмотрел на орка, моран недовольно заворочался, и Сай машинально продолжил терзать его расческой.
- Он приехал…
Орк еще не договорил, а Сайшес, вскакивая на ноги, уже знал, о ком идет речь. Вскочил и ринулся к кулисам. Он. Пепел. Он снова сидел в своем кресле, снова холодный и далекий, вот только теперь Сайшес знал… Знал, какими горячими могут быть эти губы, какими настойчивыми - руки, расслабленно лежащие сейчас на подлокотниках, и как может бешено биться в этой груди сердце, в наличие которого у такой ледышки многие вообще не верили…
Он пришел! Пришел! Ко мне! А ко мне ли? Сайшес не мог пробиться через эмоциональный фон цирка, не мог ничего понять, и ему оставалось надеяться, только надеяться…
Представление началось. Сегодня Ольгерд смотрел на все другими глазами: воспринимал все ярче, радостней, свободней. Музыка, блестки, смех – он наслаждался этим. А впереди… Можно было только надеяться… и Ольгерд надеялся... что Сайшес придет. И он торопил. Быстрее, время, быстрее! Ему нужен последний номер. Нужно увидеть, нужно поверить, что все было не сном, что все это действительно было!
И вот… карны ушли со сцены, и свет погас. Ольгерд разволновался: в прошлый раз было не так!
А на арене вспыхнул огонь! Нет, не свет, а именно огонь! Сайшес! И в руках у него факелы…
Он ловко управлялся с ними, подбрасывая в воздух. Факелы летали, вычерчивая в темноте алые круги. Народ завороженно затих, и только слышно было слабое гудение раздуваемого огня.
А Сайшес, взяв в одну руку факелы, уже поджег большой обруч. В темноте моран появился неожиданно, выскочив, казалось, прямо на зрителей из огненного круга, а раздавшийся рев добавил напряжения. На галерке заголосили, да и сам Ольгерд, отшатнувшись, спиной вжался в кресло.
Ольгерд любовался циркачом: четкость, выверенность каждого движения, уверенность тренированного тела и дерзость, основанная на идеальном расчете и бесчисленном повторении номера. Он любовался, лаская Сая взглядом, и вспоминал… Видя, как сильные ноги сжимали бока морана, вспоминал, как они оплетали его собственные; наблюдая, как Сайшес обнимал зверя, сам вспоминал силу его рук… От этих воспоминаний бросило в жар, дыхание участилось, скулы порозовели, а руки непроизвольно гладили подлокотники кресла…
- Успокойтесь… - на его руку сверху легла рука Бьёрна, а тихий голос заставил прийти в себя.
- Да.
И в этот момент зажегся свет, Сайшес с улыбкой обернулся к Пеплу... и застыл, вперив взгляд на руку гвардейца, лежащую…
Убью! Сайшес никогда не думал, что способен на такую злобу. Она волной накрыла его, не давая вздохнуть. Да как он смеет! Пепел мой! И тут же, вдогонку, следующая мысль… А вдруг смеет? А вдруг Пепел не ко мне пришел? Моран, почувствовав этот ураган эмоций, зарычал, распушив шерсть; перья на загривке встали дыбом, и, прижавшись пузом к арене, он, рыча, двинулся к барьеру.
- Назад! – Сайшес пришел в себя, рука легла на голову зверя, приглаживая перья, - мы еще работаем… - Моран нехотя пошел к тумбе, но по дороге оглянулся на хельдингов. – Не смей! – голос прозвучал резко и властно.
И тогда зверь бросился на Сайшеса, опрокидывая его на песок арены. Зрители взвыли, в ужасе вскакивая с мест. Миг - и зверь уже стоял над распростертым человеком…
- Ты что, взбесился? – сквозь зубы прошипел Сай. – Всю задницу из-за тебя отшиб!
- Зато посмотри на хельдинга… К кому он пришел? Сам бы ты еще долго это выяснял… - моран, облизав лицо своего «дрессировщика», отошел в сторону, посмеиваясь про себя.
Сайшес глянул и застыл: его ледяной красавец стоял возле барьера, бледный, словно смерть, а гвардеец рядом что-то говорил ему, но… кажется, тот не слышал.
Значит, этот высокий хельдинг не нужен Пеплу! Мой! Мооой… Счастливая улыбка, появившаяся в этот момент на губах, так и не захотела их покинуть…
