Сердце... Ольгерду даже вздохнуть было больно, а сердце, оно билось где-то в горле. Сайшес в когтях чудовища, а он бессилен помочь… Барьер, будь он неладен…
А в мыслях… Ольгерд смаргивал, стараясь прийти в себя и прогнать картину, стоящую перед глазами. Картину, увиденную в детстве. Морана, терзающего человеческие тела в зверинце. Казалось, забыл, казалось, все прошло, но один миг - и он снова ощутил горячую кровь на лице, кровь того, кто закрыл его собой. Но сейчас там, под этими когтями, был Сайшес… И внутренности свело выкручивающей болью. Бьёрн что-то говорил… Ольгерд видел его раскрывающийся рот… но и только. Все замерло, часы повернули вспять, перед глазами только кровь и боль, в ушах - крики... И это продолжалось, пока моран не отошел, пока не поднялся Сайшес. Ольгерд так и стоял бы, но Бьёрн увел его...
Утянул наконец-то на место. Хорошо, что снова погасили свет.
А затем к губам прижалась фляга. Глоток - и музыка обрушилась на уши приливной волной, а горло опалил гномий самогон. Застонав, Ольгерд закрыл лицо руками. Так забыться! Харальд… чтоб его… Не надо было приезжать… Не надо…
Все. Надо успокоиться, чтобы, когда зажжётся свет, быть уже в норме. А Сайшес в это время на канате вставал на руки, и успокоиться опять не получалось. И этот моран... Он кружил и кружил рядом, и не получалось собраться, не получалось даже выглядеть нормально: в животе, казалось, намёрзла ледяная глыба, и от нее теперь трясло, не переставая... И даже глоток из фляги мало помог...
А Сайшес, уже заканчивая номер, приземлился на манеж. Он снова смеялся и ловил руками цветы, падавшие на арену, и снова подошел к барьеру.
Глаза в глаза - циркач и ледяной принц... И снова цветок лег на барьер...
- Возьми... – во всеобщем шуме только по губам можно было это прочесть.
- Не могу... – и шепот только для него одного.
Ольгерд закрыл глаза, а когда открыл... развернувшись, медленно пошел на выход...
Мрак! Опять он это сделал! Опять ушел! Ну, нет! Сай в раздражении подхватил цветок и рванул за кулисы, но у выхода налетел на Зака.
- Ну, и что это вы сегодня на манеже устроили? – голос его не предвещал ничего хорошего.
- Да это Фурр решил проверить, как ко мне Пепел относится...
- Мальчишки! Оба! – прорычал Зак и, схватив Сайшеса огромной рукой за плечо, второй звонко шлепнул пониже спины.
- Да что сегодня всё моей заднице достается! – взвыл Сайшес.
- Это тебе за мою первую седину, сынок, - прокомментировал орк.
А возле выхода из шатра Ольгерд задержался, чтобы еще раз, оглянувшись, посмотреть на Сая... Здоровенный орк, удерживая его, словно пушинку, по-хозяйски хлопнул по...
И Сайшес не сопротивлялся!
Ярость застлала глаза багровой пеленой... До сих пор Ольгерд не знал, что такое ревность, и вот сейчас... Бьёрн удержал его на месте, вцепившись в плечо... Да. Так лучше. Надо уйти. Он и так уже стал тут посмешищем. С чего он решил, что у парня никого нет? С чего он вообще мог подумать, что интересен ему? Ну, была ночь... И она прошла. Смешно было надеяться... Хотя, совсем не смешно... Больно. Ольгерд, не сопротивляясь, позволил увести себя из шатра... Вот и все... Он больше не придет... Ольгерд сам обрубил все нити. Вот что ему стоило взять этот паршивый цветок, и так уже засветился донельзя. Так нееет...
В номере таверны Ольгерд сидел, почти утонув, в большом кресле, откинувшись на его спинку, но расслабиться так и не удавалось. Мысли все крутились и крутились, он прогонял их, пытался выбросить из головы, но они настырно возвращались снова. Кто тот орк, что так по-хозяйски вел себя с Сайшесом? Почему тот не возмущался? Значит, близкий... И опять по-новой... Кто он ему?
Спрашивать так можно было до бесконечности, сидеть до утра...
Но погрузиться в отчаяние с головой ему не дала тень, скользнувшая на подоконник...
Глава 27.
Эпиграф к главе написан eingluyck1 !
***
Холодный и надменный.
Как не было ТОЙ ночи,
Когда столь откровенно
Ты показал, что хочешь…
Но ревностью сверкает
Сейчас голодный взор,
И очень вдохновляет…
Такой немой укор!
Но стоит лишь коснуться…
И – можно не проснуться,
Шалея от желанья…
Вот и привлек вниманье)))).
*** Материк Камия. Страна Тариния. Небольшой городок на границе с Хёльдом.
Ольгерд вскинул голову. Циркач сидел на подоконнике и покачивал ногой. Одетый во все черное, почти сливающийся с темнотой ночного неба. Гнев вспыхнул сам собой, совершенно непроизвольный и безотчетный.
Сначала он позволяет какому-то орку шлепать себя по заднице, а потом приходит к нему как ни в чем не бывало!
Гнев требовал действовать, но разум заставил остаться на месте, вцепившись в подлокотники кресла.
Сайшес при свете свечей рассматривал Пепла. Опять холодный и надменный, словно и не было той ночи, словно не это тело жарко и страстно выгибалось в его руках. Вот только глаза сейчас сверкают, словно у голодного хищника.
И опять закрыт. Как он так умудряется? Юный канатоходец еще не встречал ни одного такого человека - все люди обычно открыты...
