Эст, звонко чихнув, открыл глаза.
- Они там! – донеслось с площади. – Мое ожерелье!!! Воры! Держите их!
- Воры? – Чивет, прикрыв один глаз, посмотрел на эльфа. Тот повертел в руке дешёвое ожерелье и откинул его в сторону.
– Дожили... – констатировал попугай и вдруг встрепенулся. – Сматываемся! Если не хочешь повыступать тут еще и по прямому назначению!!!
Где на четвереньках, где по-пластунски они выбрались из-под эшафота.
- Вон они!!! Стой!!!
Толпа около часа весело, с энтузиазмом, гоняла эльфа по улицам, потом постепенно рассеялась в переулках, растеряв задор и азарт.
Чивет еле слышно прошипел сквозь сомкнутый клюв, которым намертво держался за воротник эльфийской рубахи, икнув при этом:
- Ушшше вшшё?
- Похоже... – загнанный Эст упал возле забора, хрипло дыша.
- Обед, как я понимаю – по боку... – констатировал попугай, немного пришедший в себя.
- Обед ему... Скажи спасибо – ноги унесли...
- Ты же обещал! Обещал без своих штучек! А сам? Зачем опять с голосом играл? Зачем, придурок? – попугай, не выдержав нахлынувшего раздражения, бухнулся лбом в голову эльфа.
- Больно же...
- Больно! Больно - это когда тебя за воровство повесят! Ты головой думать начнешь? – орал попугай, одновременно и придя в себя, и совершенно выйдя из себя.
- Повесят не за воровство, а за шею, - как-то отрешённо произнёс незадачливый певец, ещё не очухавшийся после продолжительного забега. Потом, вынырнув в реальность, добавил, встрепенувшись. - Тише ты, еще не хватало, чтобы нас снова увидели. Нам теперь только прятаться и остается.
- Голодными... прятаться... Вот придумал... И сколько прятаться? Дня два-три? Потому что потом я сам пойду сдаваться, там хоть перед смертью покормят...
- Да не ори ты... Нам только телепорт пройти, и в другом городе нас никто ловить не будет!
- Гениально, - издевательски протянул попугай. – А как мы этот телепорт пройдем? Так и скажем служителям: «Пропустите нас, дяденьки, нам в другой город надо, а то тут нас в воровстве обвинили и повесить хотят… за шею!»
- Ну, зачем... – задумался эльф. – Мы к телепорту ночью пойдем и сами, без служителей, пройдем...
- Ты знаешь код хоть одного города, чтобы набрать его на панели? – скептически спросил попугай, склонив голову набок и распушив хохолок.
- Да в том-то и дело, что нам любой код подойдет: нам только отсюда убраться, а куда - не важно! Ведь останется на панели предыдущий код хоть какой-нибудь... Туда и пойдем, а уже в том городе сами выберем, куда податься... Ну, как тебе план?
- Как всегда, бредовый, но есть-то хочется... – проворчал попугай...
Глава 30.
Эпиграф к главе написан eingluyck1!
***
Пустынный сумрак коридоров,
И эхо вторило шагам,
Да мрачный леденящий холод –
Не пожелаешь и врагам.
И в этой темноте кромешной,
Среди безмолвной пустоты,
Сережка – как намек сердечный,
Так, словно утешаешь ты.
*** Материк Камия. Страна Хёльд. Столица – город Сторн. Королевский замок Геррионов.
Четыре часа утра. Замок словно вымер. Ольгерд шел по пустым коридорам, и эхо вторило его шагам.
Приемная перед королевским кабинетом такая же темная и пустая. По велению нынешнего короля отсюда убрали всю мебель. Остались только канделябры с магическими светильниками, но и они в этот час не горели. В нетопленом зале холодно, темно и пусто.
Переступая порог приемной, Ольгерд уже понял, что Харальд и не подумает принять его сейчас. Надо было хоть плащ не отдавать...
Он уселся у стены прямо на пол, обхватив колени руками и пытаясь таким образом согреться. Эта гадина специально вызвала его сюда ночью... Клятва напомнила о себе головной болью...
Надо успокоиться. Надо быть абсолютно спокойным, погасить раздражение и взять себя в руки. Он любит своего брата, у него просто замечательный брат... Кинжал в рукаве холодил запястье...
Через час в нетопленом каменном зале Ольгерду стало казаться, что он примерз к полу. Он поднялся и, наплевав на приказ, подошел к двери, чтобы пойти одеться, но дверь оказалась запертой...
- Скотина! – прошипел он и поморщился от разлившейся боли...
Чтобы согреться, Ольгерду пришлось ходить по залу из конца в конец, считая шаги. Только не сорваться, только не дать клятве превратить его в воющее от боли ничтожество. Шаги постепенно замедлялись - усталость брала свое. Шесть утра, спать хотелось невыносимо, от холода уже трясло, не переставая...
И тут, когда он в очередной раз развернулся у стены, чтобы идти в обратную сторону, взгляд его зацепился за искорку, блеснувшую на подоконнике. Ольгерд, заинтересовавшись, подошел. Забытая кем-то сережка лежала теплой каплей солнечного света. Ольгерд взял ее в руки. Действительно, теплая, огненная, как аура канатоходца, а на гладкой поверхности изображение двух пёрышек зорянки... Сайшес... Но разве такое возможно? А тепло уже согревало ладони, в которых он баюкал солнечное чудо.
