Через полчаса ему удалось согреться. Он уселся на пол и заснул, обхватив колени руками, положив на них голову и накрепко зажав в кулаке капельку сережки. Одеть ее он не решился: это было бы равносильно тому, чтобы добровольно отдать ее Харальду... На одно сокровище у него теперь стало больше – первое и до этой поры единственное висело на шее...
Разбудил его звук открывающейся двери и часы, пробившие десять раз...
Открыв глаза, Ольгерд решил, что все еще продолжает спать. Из кабинета Харальда вышел, цокая когтями по каменному полу, матерый карн... Хельдинг вскочил на ноги. Нет, это не сон. Харальд что, убить его хочет?
- Да не прыгай ты так, - до принца донёсся насмешливый, снисходительный голос Харальда, - без моего приказа он не бросится. Он теперь мой телохранитель. Маги привязали его ко мне клятвой, и теперь у меня два ручных зверя, кушающих с руки и живущих по моему приказу.
Харальд смеялся, входя в зал, а карн, рыча, наступал на Ольгерда. И когда отступать было уже некуда, Ольгерд опустил руку, чтобы кинжал скользнул в ладонь...
- Ко мне! – резкий окрик заставил вспомнить о короле.
И карн, и Ольгерд одновременно повернули головы в его сторону. Харальда это безмерно развеселило, а уж когда они подошли оба, король захохотал в голос, сгибаясь и охлопывая себя по бёдрам ладонями.
Только Ольгерду было не до смеха: ненависть рвала душу, и кинжал лег в руку... Момент был удачный... Он шагнул вперед... Карн налетел сбоку, сбивая с ног и впиваясь зубами в руку...
- Назад! – заорал ничего не понявший Харальд. – Назад, Риш! Ко мне!
И пока карн вставал и шел к Харальду, Ольгерд успел сунуть кинжал в сапог, понимая, что уже проиграл... Он слишком долго ждал и теперь опоздал: с двумя сразу ему не справиться - рука ранена, да и не хватит времени, клятва скрутит его... Она уже сейчас разливалась огненной болью по всему телу, выжигая внутренности, не давая дышать… И Ольгерд, не найдя сил встать с пола, так и остался лежать, обхватив себя руками и уткнувшись лицом в колени.
- Что, больно? Убить меня размечтался? – прошипел Харальд, подходя и пиная ногой скрючившееся тело. Пиная не со всей силы, а так, как пинают загнанную лошадь или тяжело раненную дичь, проверяя, жива ли ещё. – А ведь я не перестаю заботиться о тебе, - глумился он, - все думаю, как твою жизнь устроить, ночей не сплю.
Ольгерд, сумев наконец-то вздохнуть, попытался подняться.
- Не смей! – Харальд с замаха ударил его ногой по ребрам. - Я не разрешал подниматься! – взревел он. - Твое место как раз у моих ног!
Тело, ставшее во много раз чувствительней, не вынесло ужасающей боли, и сознание помутилось.
Пришел Ольгерд в себя от воды, льющейся из графина прямо на лицо.
- Очухался… - Харальд рассматривал его, нависнув сверху, и улыбка не предвещала ничего хорошего. – Ладно, поднимайся, хватит валяться! – Харальд отошел, ставя графин на подоконник.
Ольгерд, поморщившись, сел. Вздохнуть было почти невозможно: даже от такого небольшого движения бок отдавал режущей болью.
- Встать! Я не собираюсь наклоняться к тебе, разговаривая!
Ольгерд кое-как встал… Он старался ни о чем не думать, чтобы еще больше не навредить себе.
- Я подумал о твоей дальнейшей жизни, - заговорил Харальд ласково, и Ольгерда передернуло от его тона: ласковый король вызывал ужас... - Как старший брат, я беспокоюсь о тебе и хочу, чтобы твоя жизнь наконец-то наладилась… - Харальд замолчал, с выжидающей улыбкой глядя в глаза брата. Холодные глаза, абсолютно мертвые, смотрящие сквозь короля и не выражающие ничего, даже страдания от боли в сломанных ребрах.
– Тебе не интересна твоя судьба? – Харальд прищурился. Ольгерд так и смотрел сквозь него. – Не интересна, значит… Но я тебе все равно скажу, - и король рассмеялся злым лающим смехом. – Я надумал выдать тебя замуж! – Ольгерд, не выдержав, вскинул опущенную, было голову. – Ааа… Значит, все же заинтересовался… - зашипел Харальд с ненавистью. – Завтра же с утра я приказываю тебе поехать и сделать брачное предложение! Понял! Позже я скажу, к кому и куда....
Ольгерд смотрел на короля, и сердце заходилось ненавистью, а клятва выжигала все внутри. Ему казалось, что еще немного - и огонь прожжет кожу, вырвавшись наружу...
Пусть! Пусть выжигает! Ненавижу! Оставь меня в покое! За что?!! Ненавижу!!! Лучше сдохнуть, чем подчиняться тебе! Все, что угодно, но супругом он назовет только своего избранника! И Ольгерд стоял... из последних сил стоял в надежде, что сердце не выдержит этого, и он освободится...
Харальд сам испугался, взглянув на брата... Его глаза... От боли зрачок расширился, перекрыв радужку, сосуды в глазах полопались, и теперь на Харальда невидящим взглядом смотрели черные провалы красных глаз. Король так и стоял бы, не в силах отвести взгляда, но Ольгерд вдруг обмяк, падая к его ногам.
- Бьёрн! – взвизгнул Харальд, увидев, как из-под сомкнутых ресниц Ольгерда потекла кровавая слеза, и, обернувшись на шаги гвардейца, приказал. - Врача! Если он умрет, я вас всех здесь прикончу!
Гвардеец подошел и, увидев лежащего принца, переменился в лице.
