- Самое время... - проворчал попугай. - Жрать охота как никогда... Почему у тебя деньги не кончаются после обеда, всегда перед? Хоть бы одну морковку для меня припас... - стенал попугай, распластавшись на плече эльфа, свесив с двух сторон крылья, а хвостом из вредности пытаясь попасть в рот Эста.
- Ту, что я припас, ты схрумкал час назад, - фыркнул, отплевываясь, эльф.
- Ты теперь меня едой попрекать будешь? – взвился обиженный попугай.
- Да Луана с тобой, Чивет, сколько ты там ешь... – отмахнулся Эст, - просто надо будет поработать...
- Вот это-то меня и беспокоит... – оживился Чивет, - с твоим проклятьем только поработать. И что ты будешь делать? Посуду мыть? – попугай нахохлился, распушил перья и превратился в синий взъерошенный шарик.
- Ну, я же в конце концов бард... Петь буду...
- Этого я и боялся... Хотя, если будешь петь без всяких своих штучек...
- Да я уже сто лет не...
- И не надо! Я с прошлого раза еле перья отрастил! Мне чуть клюв не вывихнули! - ворчал попугай.
- Ну, ведь живой же остался... – заржал эльф.
- А ты глаза свои бесстыжие не отводи! – заорал попугай, превращаясь из синего шарика в синего ёжика. – Меня из-за тебя чуть в камине не зажарили!
- Да ладно... Сказал же, не буду, буду только петь... – эльф распахнул глаза пошире и постарался сделать их честными-пречестными.
- Верю, - вздохнул Чивет, - вот теперь верю... что мы опять вляпаемся бог весть во что...
- Не надо быть таким скептиком, – отмахнулся Эст, - все будет хорошо... Вон, народу на площади полно, там и споем...
- Может, лучше, где народу поменьше? – заискивающе проскулил Чивет. – А то ведь в прошлый раз еле убежали...
- Не трясись, все будет путем... - и самоуверенный эльф ступил на плиты площади.
- Да там уже выступают... – протянул попугай, не зная: то ли радоваться, то ли огорчаться. Голод пересилил здравый смысл, и Чивет огорчился.
- Странное они какое-то место для выступлений выбрали... Кажется, у людей это называется эшафот... – озадаченно поделился своими наблюдениями эльф.
- Да нормально, - фыркнул попугай, - у людей всегда так: как выберут себе место для развлечений, так там и развлекаются... то так, то эдак…
- Странно как-то... – эльф поежился.
- Давай вперед, я есть хочу, - проворчал попугай, и эльф двинулся дальше.
На краю площади действительно стоял эшафот... Вот только на его помосте находился сейчас высокий рыжеволосый парень с листами бумаги в руке и в упоении читал собравшейся толпе свои стихи. Люди слушали и потихоньку подходили бросить монетки в миску, стоявшую на краю.
- Хорошо хоть с перекладины веревку сняли, - проворчал попугай.
- Зато тут людям объяснять ничего не надо будет: видишь, и так монеты бросают. Все будет легко... – беспечно отмахнулся эльф. Попугай скептически покачал головой.
Эльф дождался, пока поэт закончил заунывным голосом читать свои, казалось, бесконечные вирши, и, присев на краешке помоста, стал, наигрывая на лютне, тихонько напевать. Постепенно голос его становился все более громким, и вскоре уже красивый мощный баритон зазвучал над всей площадью.
Эльф пел о любви... Тоска и надежда сплетались воедино, и голос звал... Звал прийти, не оставлять его больше одного, подарить нежность и любовь... Любовь, во всем любовь... Только она важнее всего в мире, только она даст крылья твоему счастью, только ты существуешь для меня на большой, пустой до тебя земле... Голос все звал и звал...
Люди на площади замерли и почти одновременно обернулись к барду...
- Опять ты за свои штучки! Обещал же! – взвыл Чивет, пряча голову под крыло.
В шляпу с пером, лежащую рядом с Эстом, посыпались первые монеты... На звук денежек голова попугая вынырнула на божий свет, и он с интересом покосился на слушателей... Может, на этот раз и пронесет?..
Песня закончилась, Эст высыпал монеты в карман и собирался встать, но ему не дали. Прямо перед эльфом, упираясь пышной грудью в его колени, встала гренадёрского роста и мощного телосложения брюнетка. Она все напирала и напирала, пока ноги эльфа не разошлись в разные стороны, подпуская даму совсем уж близко.
- Эээ... леди?
Эст все пытался встать, но девица уже тянула руки, собираясь защелкнуть их на эльфийской шее медвежьим капканом.
- Отползааай... – прошипел попугай, почти не размыкая клюв и для верности боднув своего невезучего спутника в скулу.
Бард, накрепко вцепившись в лютню, начал пятиться назад... Ни он, ни Чивет не подумали о люке в эшафоте, который ни с того ни с сего вдруг открылся... И когда задница эльфа потеряла опору, тот только рефлекторно вытянул руку вперед, чтобы схватиться хоть за что-нибудь, хоть как-то удержаться от падения, спастись любой ценой. И ухватился... за ожерелье красотки... Мгновение она наблюдала выпученные глаза Эста, а потом замочек ожерелья не выдержал веса эльфа и расстегнулся, спасая, быть может, тем самым хозяйку... Разведенные ноги эльфа взбрыкнули в воздухе... Эст медленно запрокидывался назад... Последнее, что он успел разглядеть, были его собственные сапоги, мелькнувшие над головой...
- Живой? – Чивет тыкался Эсту в подбородок и совал перо крыла в ноздрю...
