Хельдинги остановились недалеко от ступеней и спешились. Ольгерд нервничал. Сердце билось, как сумасшедшее, ведь именно от этих людей зависит его дальнейшая жизнь… Нет, не от людей – от демонов. Он все время забывает, что они не люди, и все время надеется на хорошее. Надеется договориться… А ведь давно бы пора свыкнуться с мыслью, что хорошего не будет. Но глупое сердце твердило – Сайшес. Ради него только и стоило бороться, стоило освободиться и вернуться к нему, вернуться скорее, пока ничего не случилось. Но сперва… Хорошо хоть, что он знает язык Лирии, а то бы не смог объясниться... не смог попросить... Просить... Ольгерд вздохнул: он уже давно ни у кого ничего не просил, предпочитая молча проглатывать унижение, вот только здесь отмолчаться не получится – слишком высоки ставки...
Ольгерд поднял голову, отрываясь от размышлений и осознал, что они уже доехали. Спешился, поморщившись - бок после езды на лошади отзывался вспышками боли, шею вообще было не повернуть...
Посмотрел. На ступенях большой террасы роскошного двухэтажного особняка стояли двое, но язык бы не повернулся назвать их людьми…
Высокие, худощавые, скромно одетые, похожие на людей, вот только…
Один был светлый, как хельдинг, но лицо в черни татуировок, небольшие рога, а самое главное - хвост, который сейчас мотался из стороны в сторону, выдавая раздражение хозяина. Именно у этого демона на руке был знак Лорда.
Второй так же охаживал себя хвостом по ногам, стоя рядом… Высокий, черноволосый, большие рога загнуты назад; рука, лежащая на перилах лестницы и барабанящая по ним большими черными когтями, которые были раза в два больше, чем у карна… Одними этими когтями они могут разорвать человека, а если учесть, что они еще и маги… Как же неуютно было Ольгерду стоять под перекрестием их взглядов.
Хельдинг очень остро чувствовал, что ему здесь не рады. Будь его воля, он бы уже развернулся и уехал. Нет. Он бы сюда вообще не приехал. Никогда! Но изменить он ничего не мог…
- Что привело вас в наш Дом?
Светловолосый демон холодно и неприязненно разглядывал Ольгерда глазами с вертикальными зрачками... Словно у змеи... И даже не поздоровался… Плохо… Как же плохо… И еще Ольгерд с ужасом понял, что сейчас не сможет ответить. От волнения и боли горло перехватил спазм, не позволяющий ни свободно дышать, ни, тем более, говорить.
Но Ольгерд собрался и шагнул вперед, протягивая бумаги, данные ему Харальдом. Бумаги, которые он хотел бы никогда не отдавать…
Арт наблюдал за приближением хельдингов. Они подъехали почти к самым ступеням террасы. «Мог бы и оставить свою свору за воротами», - неприязненно подумал чиэрри. И когда этот расфуфыренный нахал после вопроса молча, не удостоив ответом, сунул ему в руки бумаги, да еще и стоял, при этом умудряясь каким-то образом смотреть на хозяев сверху вниз, как люди, смотрящие на плененных демонов... Арт понял, что сейчас сорвется.
- Предложи гостю вина, - прорычал он Рансу, - а я сейчас… - и ушел от греха подальше.
Учитель пожал плечами и, бросив на ходу Ольгерду «идемте», направился к столику на террасе. Слуга с подносом явился почти сразу, поставил его и быстро ушел. Ранс разлил вино по бокалам и протянул один гостю.
Тот машинально взял, посмотрел на него растерянно, словно не зная, что с ним делать, потом поднял глаза на Ранса… и, уловив в глазах презрение, застыл сам, холодный и надменный.
А Ранс разглядывал гостя... Что сказать – красивый, но видно, что за свой гонор уже получил где-то по морде: глубокую ссадину на скуле и синяк гость даже не пытался скрыть. Судя по одежде, самовлюбленный, эгоистичный. Украшений на себя, словно девка, нацепил. Только вот глаза страшные... Хотя, это же Пепел, у него такие и должны быть - мертвые, налитые кровью...
- Ранс! – на террасе появился еще один беловолосый демон, - тебя Арт зовет, - и оба, развернувшись, не говоря ни слова, ушли.
Такого оскорбления и позора Ольгерду в жизни еще не приходилось испытывать.
Его не приняли как гостя, не впустили в дом, его люди так и стояли у ступеней террасы, словно у храма с протянутой рукой, коней не забрали, а его самого хозяева оставили тут одного, как приблудную собаку… Пусть они презирают его как Пепла, но должны были принять хотя бы как принца правящего дома. Этикет требовал почтительного отношения к любому подателю бумаг с гербовой печатью. Это знак уважения к стране и правителю, откуда прибыл посланник. Посланник! А уж представитель правящей династии… Теперь не было даже этого… Хёльд потерял уважение. И больно было, прежде всего, за родину. Почему Харальд надеется, что эти нелюди помогут их стране? Сколько еще унижения он должен вынести тут? Сколько презрения испить? Спазм, сковавший горло, так и не проходил… Это было похоже на тот раз, когда он лишился голоса… Только бы не снова… Тогда он не сможет объясниться!
Сейчас же хотелось просто развернуться и уйти, и пусть делают, что хотят: и демоны, и Харальд. Но… Сайшес… Он обещал ждать… И нужно вернуться к нему.
