- Все-таки придется тебя убить… - Харальд мстительно сверкнул глазами и отвернулся от льстивой рожи.
- Нет! Я понял! Я все понял, он просто замечательный! Чудо, как хорош! Такой красавец…
- Заткнись лучше… дольше проживешь… - скривился Харальд. Сейчас ему было на все наплевать - на манеж вышел его Соблазн…
Хорош… Как же он был хорош! Дивное тело, затянутое в облегающий шелк, невероятно выгибалось... Властные нотки в голосе, когда он управлялся с опаснейшим хищником, поражали… Лицезрение тонких изящных пальцев, скользящих по оскаленной морде морана, неимоверно возбуждало… Хотелось схватить мальчишку в объятия и не отпускать. Харальд прекрасно знал, как опасен может быть моран, ведь это именно он много лет назад открыл клетку в королевском зверинце и выпустил такого же зверя. Жалко только, что тогда погибли охранники, а не Ольгерд - проблем сейчас было бы намного меньше.
А канатоходец играл… на глазах Харальда играл со смертью… Ядовитый зверь, на которого он садился верхом… Канат, натянутый под самым куполом… Но ему мало было этого: он вставал на канате на руки и смеялся смерти в лицо!
Хрупкий и властный, Соблазн поражал. Каждым своим действием, каждым движением, каждым вздохом, каждым противоречием. И чем дольше Харальд смотрел на него, тем все больше убеждался в том, что Жемчужину нужно забрать отсюда.
Место ЕГО Соблазна в королевском дворце! И за всеми мечтами о том, как это будет, Харальд забыл даже о брате…
Глава 35.
Эпиграф к главе написан eingluyck1!
***
Схожу с ума... Иль сводит тьма?!
Как это так могло случиться,
Что тот, в кого я смел влюбиться,
Сейчас - как Холодность сама...
Не понимаю, не приемлю,
Теряя разум, горько внемлю
Презренью, бьющему из глаз,
Больнее, чем презренье фраз,
И сердце ноет где-то в горле.
Прости - не по своей я воле
К тебе приехал как жених...
Касался раньше губ моих,
Со страстью, с радостью беспечной,
Неужто так недолговечна,
Мой друг, была любовь твоя?
Но... возможно, ошибаюсь я?!
*** Материк Лирия. Поместье Дома Теневого Пламени.
Ольгерд, стиснув зубы, шел, печатая шаги, по мрамору террасы, стремясь как можно быстрее оставить позади и дом Лорда, и самого Лорда. Он шел с каменным лицом, задрав голову так, что не видел пола… Зато теперь никому и в голову не придет остановить его. Уйти. Уйти как можно скорее, пока перед глазами еще не темно. Только бы успеть уйти и не упасть прямо тут. Только бы… Он не заметил, как подошел к лошадям.
- Помочь? – Бьёрн встал рядом.
- Сам.
Ольгерд, вцепившись в гриву лошади, пережидал, когда темнота перед глазами рассеется.
- Мы здесь не останемся? – Бьёрн с все возрастающей тревогой смотрел на Ольгерда.
- Нет. Надо доехать до города… найти таверну… и лекаря…
- Понятно…
Берну стало ясно, что тревога его не беспочвенна: всё хуже некуда… Раз уж Ольгерд заговорил о лекаре… Гвардеец видел, как тяжело привалился Ольгерд к лошадиному боку, с каким трудом открыл глаза, на перевязанную шарфом руку уставился совсем уж изумленно. Его принца ранили в этом доме? Злость поднималась из глубины души. Ранили, да еще и выгнали, а ведь ему сейчас поводья в руках держать… Бьёрн оглянулся, бросая взгляд на террасу - там все еще стояли демоны…
- Не смей! – произнес Ольгерд и тихо охнул, садясь на лошадь. – Вперед.
Бьёрн с сомнением покачал головой, но спорить не стал, только пустил лошадь бок о бок, ни на минуту не выпуская принца из поля зрения, ловя каждое его неловкое движение.
Они ехали медленно, и чтобы добраться до места, у них ушло много времени, хотя расстояние было совсем небольшим.
Городок был маленький, скорее всего, бывший ещё недавно деревней, быстро разросшейся благодаря близости к поместью. Когда Ольгерд увидел местного лекаря, то просто прикрыл глаза, скривившись … А Бьёрн решил, что лечить принца нужно будет самому…
В таверне, поняв, что гостей не приняли в поместье, заявили, что мест у них нет и не будет… Ольгерд только крепче сжал зубы и молча развернул коня.
- Останови первого попавшегося мальчишку… - прошипел он.
И когда Бьёрн отловил вихрастого паренька, Ольгерд, сверкнув золотой монеткой, договорился, что парнишка покажет им, где купить походные шатры и прочее снаряжение.
Через час у них уже было все, что нужно, и они устроились за городом, возле реки.
Измученный Ольгерд сразу ушел в поставленный для него шатер, и Бьёрн потянулся следом. Сам перевязал ослабшую повязку на ребрах, сменил повязки на руке, смазал раны мазью, захваченной еще из дома, уложил на купленную походную кровать, тепло укрыл и ушел проверить, как там ребята суетятся насчет обеда.
Когда он снова вошел в шатер с тарелкой дымящейся каши в руках, Ольгерд спал, и будить его у Бьерна не поднялась рука.
Он отлучился на пять минут распорядиться об очередности караулов и, расстелив свою постель возле выхода из шатра Ольгерда, сам устроился отдыхать.
