Хлопал он, конечно же, своей Жемчужине, остальные циркачи его вообще не волновали. Чернь... Для нее у короля не было одобрения: она и так была создана, чтобы забавлять его.
Морион подошел и поклонился королю.
- Мы рады были развлечь вас... – начал он, но Харальд не стал его слушать.
- Я хочу выразить мой восторг мальчишке с мораном. Позовите его сюда! – и махнул рукой, отсылая Мориона, словно слугу.
Тот, улыбаясь своим мыслям, ушел, вскоре вернувшись с Сайшесом. Канатоходец, еще не переодевшись, так и пришел - в облегающем черном шелке, с маской в руках. Король просто пожирал его глазами. Сайшес поежился: сейчас он чувствовал себя выставленным на всеобщее обозрение, словно товар в лавке.
- Мне понравилось выступление вашего цирка, - начал Харальд, - особенно твое, малыш. – Харальд поднялся с кресла и шагнул к барьеру, возле которого со стороны арены стоял Сай. Руки короля так и тянулись погладить бедро канатоходца, сжать пальцы на ягодице... Харальд уже чувствовал под ладонью теплый шелк... Жемчужина так близко...
- Я приглашаю тебя дать представление во дворце... Все будет оплачено по высшему классу...
- Я не выступаю один... – Сайшес, не выдержав масленого взгляда, отошел от барьера на шаг.
Харальд чуть заметно сдвинул брови... Сигурд шарахнулся от него подальше...
- А я разве говорил, что ты будешь выступать один? – сладко улыбнулся Харальд, - конечно же, вместе с цирком... На празднике. У нас ожидается довольно много гостей... Не каждый же день принц женится...
- Как женится? – Сай замер, забывая дышать.
- Да. У нас скоро большой праздник. Принц наконец-то сможет соединиться со своим избранником, с которым его уже много лет связывают очень теплые чувства... Они давно любят друг друга, вот только вынуждены были находиться в разлуке... Но теперь их уже ничего не держит. И цирку выпала большая честь развлекать новобрачных на свадебном пиру. А ты настолько красив, что, возможно, я даже разрешу тебе бросать влюбленным под ноги лепестки цветов, когда они пойдут в спальню. Чтобы от брачной ночи остались только прекрасные воспоминания, всё, что как-то связано с ней, тоже должно быть прекрасным.
- Выступать... любят... лепестки... – Сайшес потерянно теребил маску в руках.
Каждое слово Харальда вбивалось раскаленными гвоздями прямо в его сердце. Мир перед глазами потерял чёткость и стал расплываться, когда плечо сжала такая знакомая крепкая рука Мориона. Со стороны казалось, что узкая кисть хозяина цирка легко легла на плечо канатоходца, но пальцы вжались стальной хваткой в мышцы, причиняя немалую боль. И эта боль отрезвила и как-то странно подействовала на сознание Сайшеса...
«Обещай мне это! Обещай... - эхом зазвучали в голове слова Ольгерда. – ...не верить... не брать... не есть... не пить...».
Не верить! А он поверил... И Сайшес открыл разум, считывая короля... Злоба, зависть и вожделение... А если глубже... И Сай вдруг провалился в сознание короля... А там... Юноша, ясно увидев кровавую слезу на щеке Ольгерда, отшатнулся в ужасе, упираясь спиной в Мориона...
- О... Вы приглашаете весь наш цирк к себе на праздник! – радостный Морион, щебеча, шагнул вперед, обходя Сайшеса и закрывая его собой. – Надеюсь, и вознаграждение будет королевским? – заискивающий голос Мориона лился медом. – Нам уже собираться? Я прямо сейчас велю своим людям как можно скорее все устроить, чтобы мы могли ночевать уже на новом месте... – Морион заливался соловьем, а Сайшеса от ужаса уже начало потряхивать... Они сами приедут в ловушку... Но ведь он не сможет бросить ни Мориона, ни Зака, ни друзей... Надо сказать... Надо как-то предупредить... Сай оглянулся... Кругом только черные мундиры гвардии Хёльда...
- Я рад, что мы договорились с вами... – довольный Харальд соизволил улыбнуться. – И в знак моей благосклонности я дарю вот этот браслет вашему канатоходцу. Подойди ко мне, мальчик.
Морион как-то странно дернулся, но остался на месте. Сайшес, выйдя из-за его спины, остановился и посмотрел на короля, глаза которого буквально светились каким-то странным предвкушением, а от него самого неприкрыто разило теперь животной похотью. Сай содрогнулся, но на его плечо снова легла рука Мориона, возвращая спокойствие и уверенность в себе.
- Простите меня, Ваше Величество, - начал Сай, - ваш подарок просто великолепен, но я, дав обет бедности пресветлой Луане, не могу взять такое дорогое украшение… Мне искренне жаль… - и он, склонив голову, уставился на песок арены.
Харальда перекосило… Его Жемчужина… Его! Не слушалась! Дрянь! Руки сами сжались в кулаки… Тело подобралось, готовое шагнуть на арену...
- Ваше величество, - пред светлые очи короля вновь выступил Морион, - дав обет Луане, мальчик действительно не может принять драгоценности, но он может - и от всей души желает - выступать для вас и радовать вас своими талантами не один вечер… - начав говорить громко, Морион все понижал и понижал голос, и под конец уже почти шептал. Выходило как-то совсем уж интимно…
