Потому что на меня смотрела Фло. Смотрела так, словно она своими руками пристрелила на моих глазах нашу мать. Мне казалось, если она моргнет, то слезы зальют ей щеки — но пока из ее покрасневших глаз не вытекло ни капли.
Даже странно, что я так хорошо видел ее лицо: темнота у нас в погребе всегда царила почти что непроглядная. А сейчас при мне не было ни свечи, ни лампы — свет лился лишь из дыры в потолке, что вела в это подземелье и закрывалась люком из старых досок.
— Я просила тебя больше не спрашивать об этом, — Фло пыталась говорить со злостью, но голос ее предательски дрожал, и оттого сестра казалась испуганной девочкой, готовой вот-вот расплакаться.
— Но почему? Почему ты не можешь осмелиться на это? Неужели ты думаешь, что я так безнадежен?
От ярости я был готов врезать ей — будь Фло мальчишкой, я бы так и сделал. Но сестра была девчонкой четырнадцати лет, из-за своей хвори такой мелкой и хилой, что я боялся даже помыслить о том, что будет с ней, попробуй я прикоснуться к ней хоть пальцем…
Это нашего папашу подобные опасения заботили мало…
— Не говори, что ты его жалеешь! — Бросил я первое, что пришло в голову.
Фло скукожилась всем телом. Мне не надо было видеть ее тонюсенькие ручонки, чтобы узнать, что на них куча синяков и ссадин. Обычно они не успевали даже заживать — папаша всегда находил причину поставить Фло новые. Как-никак, это ведь от нее зависела починка крыши в нашей хибаре или вкус браги в трактире через дорогу.
— Я жалею не его, — Твердо заявила сестра, — А тебя.
— Так дело в этом? — У меня груз упал с плеч, — Ты считаешь себя обузой?
— А кто я по-твоему, Вэйл? — Фло выступила вперед, — Я не могу работать на заводе, не могу таскать тяжести, не могу даже стряпать харчи!
— Глупая! — Я сделал шаг и обнял ее за плечи. Фло не упиралась, но и в ответ обнимать меня не стала, — Да разве в этом дело?
— Я не хочу, чтобы ты жил и боялся за меня. Из меня толку не выйдет, это уж точно…
— Ты где этого понабралась? Папаша наговорил!?
— Вэйл, я уже давно не ребенок. Я прекрасно понимаю, что дальше будет только хуже. Ты должен бежать один. И прожить жизнь за нас обоих. Лучшую жизнь…
Я отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза — такие взрослые, уверенные и спокойные, что у меня перехватило дыхание.
— Ты это серьезно!? — Я не выдержал и закричал на нее, — Какую к черту лучшую жизнь я могу прожить, зная, что бросил тебя здесь! Бросил с ним!
