— Да разве ты не понял, отец? — Роланд сложил руки на груди, — Наш Вэйл бы в жизни до такого не додумался! Ему кто-то помог, ведь так..?
А вот его взгляд я встретил со всей решимостью, на какую только был способен:
— Не суди всех по себе, Орландо.
Капитанский сынок проигнорировал мой выпад.
— И я даже знаю, кто… Сам скажешь, или мне объявить? — Он оскалился в самой мерзкой из всех возможных улыбок.
— Нильс, ты всегда говорил, что не станешь никого держать силой, — Я перевел взгляд на капитана.
— Это Лилит. Дочка распорядителя порта, — Не унимался Роланд, — Той продажной шкуры, которая пустила на Тридцатую “Астероидных Псов”.
Говоря по правде, мне не было никакого дела до их разборок — ни до самих Псов, вдруг предъявивших права на владение портом отца Лилит, ни до давних покровителей Нильса “Межзвездных ножей”, которые хозяйничали там до сих пор и не желали уступать кормушку другому клану.
— Никогда бы не подумал, что ты решишь переметнуться из-за бабы! — Тявкнул Роланд, — Была бы еще нормальная баба, а не эта облезлая швабра…
— Заткнись! — Прошипел я, с трудом преодолевая желание заехать ему в рожу, — Скажешь еще хоть слово, и я не сдержусь.
— Орландо, выйди, — Ровно, безо всякого намека на гнев, приказал Нильс, — Дай нам поговорить нормально.
Недовольно фыркнув — очевидно, из-за формы своего имени — Роланд соскочил со столешницы и покинул отцовский кабинет.
— Временами этот стервец невыносим, — Признался капитан, когда дверь за сыном закрылась, — Но сейчас не о нем. Допустим, отпущу я тебя — и что дальше?
— Я пойду своей дорогой, а вы — своей, — Развел руками я.
— И какая же у тебя дорога?
— Буду летать. Только на чистых судах, — Пожал плечами я, — Женюсь на Лилит. Знаю, она хотела бы…
— То есть, Роланд тут не херню порол? — Нильс нахмурился, и мне показалось, что даже лысина сморщилась вместе с его лбом.
— Нет, она меня ни о чем не просила, — Покачал головой я, — Но в остальном врать не буду — мы с ней действительно вместе…
Поток моих слов оборвался как-то внезапно, и в кабинете настала гробовая тишина. Нильс крепко задумался, а потом выдал:
— А, черт с тобой, зараза! Оставь я тебя насильно, толку все равно не будет.
С одной стороны, с плеч у меня в этот момент свалился тяжеленный груз, но с другой… Я действительно чувствовал себя предателем. Столько лет бок о бок с этим экипажем, на этом корабле… Каждому из парней Нильса я доверял, как самому себе, и даже придурка Роланда мог с уверенностью назвать другом.
Это не работа. Это вся жизнь.
