И эта память обращает меня в страх. Страх того, что я останусь здесь навсегда.
И я пытаюсь вырваться.
* * *“Еще немного, скоро это закончится”, —Убеждал себя Вэйл, стиснув зубы с такой силой, что они грозились раскрошиться. Он чувствовал, что сознание потихоньку возвращается к нему — мысли стали четче, руки и ноги ощущали боль от ремней, а до ушей стали доноситься звуки реального мира.
Когда послышался звон, пилот даже осмелился предположить, что звук раздался аккурат над его головой. Голос же был чуть дальше:
— Tegatos kortol dei sa maritur…
Не надо было доверять этому голосу. Он отправлял назад…
Боевой челнок Р-632 даже понравился бы мне, если бы не люди, с которыми мне довелось оказаться на его борту. Он был рассчитан на трех человек и предназначался для полетов на короткие дистанции. В условиях атмосферы он мог держаться на малой высоте, отлично маневрировать из-за скромного размера и развивать скорость, недоступную ни одному обычному судну. Это и делало его идеальным оружием.
И главным козырем “Межзвездных ножей”, главарь которых сейчас восседал в пассажирском кресле у меня за спиной. Почему этот мудень не удосужился составить компанию своим ребятам там, внизу, где развернулась основная заваруха, я спрашивать не стал. Не хватало еще обзавестись врагом в рядах мафии…
И все же скрывать свою неприязнь ко всему этому делу я даже не пытался. Пусть этому ублюдку лижут пятки его прихвостни — я же был здесь на правах едва ли не извозчика, а потому исправно исполнял приказы, но не спешил сверкать инициативой, которой я славился на “Дыре”. Если это и раздражало Скотти Болда, то виду он не показывал.
Тесное пространство челнока то и дело сотрясало шипение радиоволн, в котором главарь каким-то образом умудрялся разбирать человеческую речь. До меня же доносились лишь обрывки слов — чаще всего, отборных ругательств — из-за чего я быстро оставил затею въехать в происходящее внизу, на земле.
— Чертовы “Псы” забаррикадировались в Колесе! — Рявкнул Скотти своему вышибале Янеку, — Кертен!
Я дернулся и развернул кресло пилота к нему. Судя по роже Болда, спокойная жизнь нашего челнока подходила к концу.
— Снаряды этого корабля способны разнести Колесо? — Глаза у Скотти были совершенно бешеные. Впрочем, как и он сам.
Меня всегда удивляло, как этот человек смог добраться до места главаря одной из крупнейших банд Кольца — нервный, с трясущимися руками и вытаращенными глазами, мелкий, как подросток, и тощий, как дворняга. И это при том, что у него для этого было не так уж много времени — ему едва ли было больше тридцати пяти, а верховодил в “Ножах” он еще до того, как я оказался в экипаже Нильса.
— Снаряды этого корабля способны разнести весь город, — Мрачно отозвался я, — Может, твои парни все-таки справятся без них?
