Я ощущаю привычное давление и оборачиваюсь. К нам присоединяются Яйцеголовый и Трио, замыкая шествие. Они шагают в ногу с Кошкой и Клевером. Мы движемся к дворцовой передней, выходящей на Площадь Цезаря.
Радостное волнение гаснет так же быстро, как и появилось.
Меня начинает грызть страх. Я пыталась манипулировать Мэйвеном, заставляя его делать крупные ошибки, сомневаться, сжигать последние мосты. Но, возможно, я потерпела поражение. Возможно, сейчас он меня убьет.
Я сосредотачиваюсь на стуке ботинок по мраморному полу. На чем-то надежном. Мои руки в перчатках сжимаются в кулаки, умоляя об искре. Но напрасно.
Дворец кажется странно пустым, еще безлюднее обычного. Двери плотно закрыты. Слуги снуют по комнатам, которые пока не заперты, быстро и тихо, как мыши. Они набрасывают белые покрывала на мебель, скульптуры и картины, словно окутывая их погребальными пеленами. Охраны мало, придворных еще меньше. Те, кого мы встречаем, молоды и полны удивления. Я узнаю их дома и цвета и вижу на лицах откровенный страх. Все одеты, как я. В этой одежде удобно что-то делать на морозе. Удобно двигаться.
– Куда все собираются? – спрашиваю я пустоту, потому что никто не ответит.
Клевер с силой тянет меня за волосы, заставляя смотреть вперед. Мне не больно, но сам поступок удивителен. Она никогда со мной так не обращается, разве что я подам серьезный повод.
Я лихорадочно перебираю варианты. Это эвакуация? Алая гвардия предприняла еще одну атаку на Археон? Или восставшие кланы вернулись, чтобы закончить начатое? Нет, ни то ни другое. Слишком спокойно. Мы ни от чего не бежим.
Когда мы пересекаем переднюю, я делаю глубокий вдох и смотрю вокруг. Мрамор под ногами, люстры над головой, высокие сверкающие зеркала и позолоченные портреты королевских предков на стенах с обеих сторон. Красно-черные знамена. Серебро, золото, хрусталь. Такое ощущение, что всё это сейчас свалится и раздавит меня. Страх ползет по моему позвоночнику, когда двери впереди распахиваются. Два полотнища из железа и стекла, на гигантских петлях. Порыв холодного воздуха охватывает меня, так что глаза слезятся.
Над белым сквером ярко сияет зимнее солнце, и я на мгновение слепну. Я быстро моргаю, пытаясь привыкнуть к свету. Не хочу пропустить ни секунды. Мир снаружи постепенно перестает расплываться. На крыше дворца и на зданиях, окружающих площадь Цезаря, толстым слоем лежит снег. Солдаты выстроились с обеих сторон дворцовой лестницы безупречными, аккуратными рядами. Арвены ведут меня сквозь двойную шеренгу солдат, мимо их ружей, мундиров, немигающих глаз. Я оборачиваюсь на ходу, чтобы посмотреть через плечо, и бросаю беглый взгляд на роскошный светлый массив Дворца Белого огня. На крыше виднеются силуэты. Офицеры в черной форме, солдаты в дымчато-серой. Даже снизу их винтовки отчетливо вырисовываются на фоне холодного синего неба. И это только те охранники, которых я замечаю. Другие наверняка патрулируют стены, охраняют ворота, таятся в укрытии, готовые защищать это проклятое место. Возможно, целые сотни людей, которых держат тут за верность и смертоносные способности. Мы пересекаем площадь одни, непонятно зачем. Что происходит?
Я узнаю здания, мимо которых мы проходим. Королевский суд, круглое строение с гладкими мраморными стенами, спиральными колоннами и хрустальной крышей. Им не пользовались со времен коронации Мэйвена. Это символ власти – огромный зал, достаточно большой, чтобы вместить Высокие Дома с их приближенными, а заодно и самых значимых Серебряных горожан. Я никогда не бывала внутри. Надеюсь, что и не буду. Под этим куполом проходят заседания, на которых создаются и с жестокой эффективностью воплощаются законы Серебряных. По сравнению с арками и хрустальными лабиринтами суда Казначейство выглядит тускло. Стены сложены из мраморных блоков – интересно, сколько карьеров опустошила эта постройка. И никаких окон. Казначейство похоже на каменную глыбу среди скульптур. Где-то там хранится богатство Норты, которое охраняют тщательнее, чем короля – оно заперто в сокровищницах, вырубленных в камне глубоко под площадью Цезаря.
– Сюда, – буркает Клевер и тянет меня к Казначейству.
– Зачем? – спрашиваю я, и снова никто не отвечает.
Сердце начинает биться чаще, стуча о ребра, и я изо всех сил стараюсь дышать ровно. Каждый глоток холодного воздуха сродни тиканью часов, мерно отсчитывающих секунды до того момента, когда меня проглотит бездна.
Двери здесь толстые, толще тех, что я видела в тюрьме Коррос. Они открываются широко, как зевающий рот. По бокам стоят охранники в фиолетовой форме. В Казначействе нет большого вестибюля, в отличие от прочих Серебряных зданий, в которых я бывала. За дверью – просто длинный белый коридор, который изгибается и пологой спиралью неуклонно уходит вниз. Стража стоит по стойке смирно через каждые десять метров, выделяясь на фоне чисто-белого камня. Понятия не имею, где хранилища и куда я иду.
Пройдя ровно шестьсот шагов, мы останавливаемся перед очередным охранником.
