На тропинке впереди ждут четыре военных транспорта, начищенных до неестественного блеска. Моторы гудят в ожидании, и пар поднимается клубами в воздух. Нетрудно догадаться, который из них предназначен для Мэйвена. На бортах самого грандиозного транспорта изображен Пламенеющий венец – алый, черный, серебряный. Эта машина возвышается над землей на полметра, у нее массивные колеса и, несомненно, бронированный корпус. Пуленепробиваемый, огнеустойчивый… смерть не пройдет. Всё, чтобы защитить мальчика-короля.
Мэйвен без колебаний лезет внутрь. Плащ развевается у него за спиной. К моему облегчению, Арвены не тащат меня следом за ним. Мы забираемся в другой транспорт, без всяких опознавательных знаков. Ныряя внутрь и в последний раз бросив взгляд на ясное небо, я замечаю, что Эванжелина и Птолемус шагают к собственному транспорту. Черно-серебряному, покрытому шипами. Эванжелина, скорее всего, сама его украсила.
Яйцеголовый захлопывает за собой дверь, заперев меня в чреве транспорта с четырьмя Арвенами, и машина трогается. За рулем сидит солдат, рядом с ним – Страж. Я покоряюсь очередному путешествию, в тесном соседстве с моими тюремщиками.
По крайней мере, в транспорте есть окна. Я смотрю, стараясь не мигать, пока мы катим через мучительно знакомый лес. Когда мы подъезжаем к реке, вдоль которой бежит широкая дорога, у меня в груди вспыхивает тоскливая боль.
Это Столичная река. Моя река. Мы едем на север, по Королевской дороге. Если бы меня выкинули из транспорта прямо сейчас, оставили в пыли, я легко нашла бы дорогу домой. При этой мысли на глазах выступают слезы. Какую цену я заплатила бы ради возможности вернуться в Подпоры?
Но там никого нет. Никого, кто мне дорог. Мои друзья и родные ушли, они далеко, под защитой. Дом перестал быть местом, где мы родились. Дом – там, где безопасно. Надеюсь.
Я подскакиваю, когда к нам присоединяются другие транспорты. Армейские, с изображением черного меча на боку. Я насчитываю штук десять, и вдалеке еще тянутся другие. В них виднеются Серебряные солдаты, иногда внизу, иногда на крыше, на специальных сиденьях. Все начеку и готовы действовать. Арвенов не удивляет это пополнение. Они знали, что так будет.
Королевская дорога вьется сквозь стоящие на берегу реки поселки. Красные поселки. Мы слишком далеко к югу, чтобы миновать Подпоры, но моего радостного волнения это не уменьшает. Показываются кирпичные мельницы, которые стоят на отмелях. Мы устремляемся к ним и въезжаем в предместье оживленного городка. Как бы мне ни хотелось увидеть побольше, я надеюсь, что мы не остановимся здесь. Надеюсь, Мэйвен минует этот городок без разрушений.
В целом мое желание исполняется. Транспорты замедляют ход, но не останавливаются – угрожающе блестя, они катят через городскую площадь. На улицах стоят толпы, люди машут руками. Они приветствуют короля, выкрикивают его имя, вытягивают шеи, чтобы увидеть и быть увиденными. Торговцы, рабочие, старые, молодые – сотни людей давят друг друга, пытаясь побольше разглядеть. Я ожидаю увидеть сотрудников безопасности, которые толкают их, заставляя изображать бурную радость. Я откидываюсь на спинку, не желая, чтобы меня заметили. Их и так уже вынудили смотреть, как я сижу рядом с Мэйвеном. Не хочу подливать масла в огонь. К моему облегчению, никто не выставляет меня напоказ. Я рассматриваю собственные руки, надеясь, что мы минуем городок поскорее. Во дворце, когда я редко видела Мэйвена – и знала, что он за человек, – нетрудно было забыть, что почти вся страна у него в руках. Огромные усилия, направленные на то, чтобы восстановить людей против Алой гвардии и врагов короны, кажется, принесли свои плоды. Здешние Красные верят в то, что говорит Мэйвен, ну или у них нет возможности с этим бороться. Не знаю, что хуже.
Городок тает позади, а приветственные крики по-прежнему отдаются у меня в ушах. Для Мэйвена всё это – очередной пункт задуманного им плана.
Мы, очевидно, где-то за Новым городом, это ясно. Никакого смога не видно. И поместий тоже нет. Я помню, как миновала их во время своего первого путешествия на юг, когда притворялась Мэриэной. Мы плыли вниз по реке, от Замка Солнца, до Археона, вдоль деревень, городов и фамильных особняков, принадлежащих Высоким Домам. Я пытаюсь припомнить карту, которую показывал мне Джулиан, но лишь зарабатываю головную боль.
Солнце опускается еще ниже, когда наша процессия, миновав очередной ликующий городок, сворачивает и, не теряя равнения, катит по другой дороге. На запад. Я пытаюсь подавить растущую в душе грусть. Север зовет меня, манит, пусть даже я не могу туда отправиться. Знакомые места уходят все дальше и дальше.
Я пытаюсь не растеряться. Запад – это Железная дорога. Путь к Озерному краю и Чоку. Запад – символ войны и разрушения.
