Гаррик осторожен. Он не воин. Он не был в Корросе и не участвовал в атаке на Корвиум, хотя его иллюзии принесли бы немалую пользу. Он пришел сюда, в отряде Фарли. Что-то случилось с ним еще при Мэре, когда очередной вылет за новокровкой закончился неудачей. С тех пор Гаррик держится подальше от стычек, предпочитая обороняться, а не лезть в гущу боя. Я ему завидую. Он не знает, каково это – кого-нибудь убить.
– Сколько заложников? – спрашивает он.
Его голос дрожит, как и пальцы. Алый румянец заливает щеки, растекаясь под бледной от холода кожей.
– Минимум двадцать, – быстро отвечаю я. – И, возможно, среди них мой брат.
– Их охраняют минимум пятьдесят Серебряных, – добавляет Фарли, не желая преуменьшать опасность. Она не станет обманом вовлекать Гаррика в это дело.
– Ох.
Фарли кивает.
– Решать тебе, конечно. Мы можем найти другие варианты.
– Но шансы на кровопролитие будут выше.
– Ты прав. Твои иллюзии… – продолжаю я, но он вскидывает дрожащую руку.
Кто знает, не колеблется ли его способность заодно с решимостью.
Гаррик открывает рот, но не произносит ни слова. Я жду, мысленно умоляя его. Он должен понять, как это важно. Должен.
– Ладно.
Я удерживаюсь от бурных проявлений радости. Мы сделали первый шаг, но до победы еще далеко, и не следует об этом забывать, пока Морри не будет в безопасности.
– Спасибо, – я сжимаю руки Гаррика и чувствую, как они дрожат. – Большое тебе спасибо.
Гаррик быстро моргает и устремляет свои синие глаза на меня.
– Не благодари, пока всё это не закончится.
– Разумно, – бормочет Фарли. Она старается подбодриться – ради нас. Ее план сметан на живую нитку, но с нами Кэл. – Ладно, пошли, – говорит она. – Сработаем быстро, тихо, а если повезет – чисто.
Мы следуем за ней, то и дело сталкиваясь с бойцами Алой гвардии и с Красными солдатами, перешедшими на нашу сторону. Многие уважительно салютуют Фарли. Она – хорошо известный в Гвардии человек, и мы полагаемся на уважение, которое она внушает другим. Я заплетаю косички на ходу, затягивая их потуже. Это больно. Но боль не позволяет расслабиться. И можно чем-то занять руки. Иначе я буду не лучше Гаррика.
Поскольку с нами Фарли, никто не останавливает нас у ворот, и мы доходим до центра Корвиума, где высится главная башня. Черный гранит, усеянный окнами и балконами, вонзается в небо. Все щели плотно закрыты, а у основания башню кольцом окружают десятки солдат, которые стерегут две прочных двери, ведущие внутрь. Несомненно, по приказу полковника. Он не колеблясь удвоил охрану, когда понял, что я хочу попасть внутрь – и что Кэл не прочь выпустить Серебряных. Но Фарли ведет нас не к башне, а дальше, в одно из строений, примыкающих к внутреннему кольцу стен. Как и прочие городские здания, оно выстроено из железа и черного камня и выглядит мрачно даже при дневном свете.
Сердце у меня начинает колотиться чаще с каждым шагом, как только мы заходим в одну из многочисленных тюрем, усеивающих Корвиум. Фарли ведет нас вниз по лестнице, к камерам. По мне ползут мурашки при виде решеток и каменных стен, которые кажутся восковыми при свете немногочисленных лампочек. По крайней мере, камеры пусты. Сдавшиеся Кэлу Серебряные находятся над Молитвенными воротами – они заперты в помещении над аркой из Молчаливого камня, где их способности не действуют.
– Я отвлеку охрану на нижнем ярусе, а Гаррик позволит вам проскочить, – тихо говорит Фарли, понижая голос, чтоб не разносилось эхо. Она быстро протягивает мне два ключа. – Сначала – железный.
Она указывает на грубый черный металлический ключ размером с мой кулак, затем на второй, изящный и светлый, с острыми зубцами.
– Потом серебряный.
Я прячу их в разные карманы, но не слишком глубоко.
– Поняла.
– Я пока не умею хорошо заглушать звуки, поэтому надо будет вести себя тихо, – шепчет Гаррик. Он касается моей руки и приноравливает свои шаги к моим. – Держись рядом. Чтобы иллюзия была как можно меньше – и сохранялась как можно дольше.
Я понимающе киваю. Гаррик должен экономить силы для заложников.
Камеры уходят глубже и глубже в землю. С каждой минутой становится всё сырее и холоднее, и наконец мое дыхание паром повисает в воздухе. Когда за углом вспыхивает свет, я не испытываю радости.
Фарли жестом велит нам обоим отступить. Я плотнее прижимаюсь к Гаррику. Вот оно. Меня охватывают волнение и страх. «Я иду, Морри».
Мой брат совсем рядом, окруженный людьми, которые готовы его убить. Мне некогда бояться собственной гибели.
Что-то колеблется перед глазами, опускаясь, как занавес. Иллюзия. Гаррик прижимает меня к груди, и мы движемся вместе, шаг в шаг. Нам всё хорошо видно – но Фарли, оглянувшись, принимается лихорадочно искать нас взглядом. Она ничего не видит. Как не увидят солдаты за углом.
– У вас всё нормально? – спрашивает она, топая по камню гораздо громче необходимого.
Мы с Гарриком следуем за ней на безопасном расстоянии и, свернув за угол, видим шесть вооруженных солдат с алыми шарфами, в полной боевой экипировке. Они стоят поперек узкого коридора, плечо к плечу, и не намерены отходить.
