Её слова прозвучали с лёгким презрением, как будто она заранее знала, что остальные слабее её. Лиза аккуратно разорвала край конверта и вынула сложенный лист бумаги. Атмосфера в комнате тут же изменилась: воздух стал ещё более гнетущим, и все взгляды устремились на неё. Она расправила бумагу, не торопясь, наслаждаясь моментом, и подняла глаза.
– Катя, – произнесла она, улыбнувшись уголком губ. Её взгляд был холодным, бесстрастным, почти равнодушным. – Как интересно. Посмотрим, что тут у нас.
Катя замерла. Её руки вцепились в край футболки, и губы дрожали, словно она хотела что-то сказать, но не могла.
Лиза чуть наклонила голову, глядя на неё с видимым удовольствием.
– Знаете, что я только что узнала? Наша маленькая, невинная Катя однажды не просто подвела друга. Она предала его самым отвратительным образом.
Лиза сделала паузу, чтобы её слова успели впитаться в сознание остальных, и продолжила, наслаждаясь своей ролью.
– Её подруга, знаете ли, оказалась слишком доверчивой. Настолько, что решила поделиться с Катей самым сокровенным: своим унизительным секретом. А что сделала наша героиня? Она продала этот секрет. Буквально. За деньги.
В комнате повисла мёртвая тишина. Катя судорожно втянула воздух, её глаза заблестели, лицо побледнело.
– Что? – хрипло прошептала она, но её голос был таким слабым, что никто не обратил внимания.
Лиза продолжала, её интонации становились всё более холодными:
– У Кати были долги. Небольшие, но для неё – неподъёмные. И она решила, что лучший способ расплатиться – продать тайну своей подруги. Это была история из её детства, связанная с домашним насилием. Очень личная, очень болезненная. Но Катя, конечно, не видела в этом ничего плохого. Она отдала всё, до последнего слова. И получила за это свои жалкие гроши.
Катя вскочила, её лицо было пылающим. Она покачала головой, отчаянно пытаясь найти слова.
– Это неправда! – выкрикнула она, но в её голосе было больше отчаяния, чем уверенности. – Я… я не хотела! Я… это была ошибка!
Лиза сложила листок, бросив его на стол.
– Ошибка? – переспросила она, с насмешкой глядя на Катю. – Конечно. Всем же так легко прощаются ошибки, особенно когда из-за тебя кто-то больше никогда не доверяет людям.
Катя больше не могла сдерживаться. Её тело начало дрожать, слёзы хлынули потоком. Она закрыла лицо руками, словно это могло её спрятать от взглядов остальных.
Анна резко поднялась, её глаза метали молнии.
– Лиза, ты не человек, ты чудовище! – выкрикнула она, сделав шаг вперёд. – Тебе доставляет удовольствие делать больно?!
Лиза чуть усмехнулась, глядя на Анну, как на раздражающего ребёнка:
– А ты, Анна, всегда такая благородная? – с ядовитой мягкостью спросила она. – Интересно, когда твой компромат зачитают, ты будешь так же громко кричать?
Анна замерла, её дыхание участилось.
– Это не меняет сути. Ты переходишь все границы!
Лиза пожала плечами, словно этот разговор был ей скучен.
– Границы? Анна, мы все здесь уже давно за границами. Или ты этого ещё не поняла?
Катя, всхлипывая, села обратно. Её рыдания становились тише, но взгляд был пустым, стеклянным. Игорь, до этого сидевший в молчании, поднял глаза. Его лицо оставалось спокойным, но в этом спокойствии скрывалась напряжённая ярость.
– Лиза, – тихо сказал он, сложив руки на столе, – ты действительно думаешь, что этим что-то докажешь?
Она повернулась к нему, её взгляд остался таким же хладнокровным:
– Доказать? Нет. Просто выполняю задание.
Игорь опустил взгляд, будто собирался с мыслями, но ничего больше не сказал.
Артём сидел неподвижно, а его лицо не выражало никаких эмоций. Только по сжимающимся пальцам можно было понять, что он всё слышал. В воздухе повисла тишина, густая и давящая, как перед грозой.
Тишина, нависшая после слов Лизы, будто приобрела вес. Катя продолжала сидеть, прикрывая лицо руками, её рыдания становились тише, но плечи всё ещё сотрясались.
Остальные молчали, каждый переваривая услышанное, и эта пауза становилась невыносимой. Кто-то хотел бы сказать что-то ободряющее, но страх и напряжение парализовали. Атмосфера становилась плотной, вязкой, как смола, окутывая участников, заставляя ощущать нарастающий холод внутри.
Голос снова нарушил это гнетущее затишье:
– Кто следующий? – его интонации не изменились: спокойный, бездушный металл. – Помните: отказ от выполнения задания повлечёт коллективное наказание. Или, возможно, вы хотите узнать, что именно я приготовил на этот случай?
Катя подняла голову: её лицо было мокрым от слёз, глаза покраснели. Она судорожно втянула воздух, как человек, вынырнувший из ледяной воды.
В её руках всё ещё лежал конверт, который она стискивала так сильно, что бумага начала рваться. Она бросила быстрый взгляд на остальных, словно надеялась, что кто-то встанет и освободит её от этого груза. Но ни один из участников не шевельнулся. Даже Анна, обычно твёрдая, сейчас выглядела растерянной.
– Я… я не могу, – едва слышно произнесла Катя. Её голос дрожал, а слова звучали скорее как мольба, обращённая не столько к Голосу, сколько ко всем присутствующим. – Пожалуйста… Не заставляйте меня это делать…