– Всё, что ты говоришь, ничего не стоит, – сказал он наконец, тихо, но твёрдо. – Ты просто наслаждаешься этим, потому что понимаешь, что ничего больше не можешь сделать.
Лиза рассмеялась, но в её смехе не было ни капли радости.
– О, Игорь, ты всегда такой умный. Прямо гений аналитики. Но, знаешь, мне нравится, когда люди, вроде тебя, теряют контроль. Это… так забавно.
Анна посмотрела на него, оставаясь напряжённой, но в глазах мелькнула тень надежды, что он сможет ответить. Игорь, заметив это, только сжал челюсти сильнее. Он молчал, но в этом молчании было больше гнева, чем в любом из его слов.
Катя снова всхлипнула, прикрывая лицо руками. Её тело подрагивало, она была совершенно разбита. Никто больше не смотрел на неё – все были поглощены своими эмоциями, своим гневом или отчаянием.
Артём, единственный, кто ничего не говорил, вдруг поднял голову. Его взгляд был отстранённым, будто он смотрел не на людей, а сквозь них, в какой-то свой мир. Его губы дрогнули, как будто он хотел что-то сказать, но передумал.
Лиза бросила на него взгляд и усмехнулась.
– А наш герой снова ушёл в себя, – произнесла она, нарочито громко. – Ты хоть понимаешь, что это всё из-за тебя началось? Если бы ты не был таким жалким, мы бы сейчас не сидели в этом дерьме.
Артём ничего не ответил. Он лишь отвёл взгляд, его плечи поникли ещё сильнее. Казалось, он снова растворялся в собственной тени, становился всё менее и менее заметным.
Голос снова раздался, холодный и равнодушный, будто подводя черту под их эмоциями:
– Вы хорошо справляетесь. Продолжайте. Зрителям нравится то, что они видят.
Эти слова, сказанные с ледяным спокойствием, окончательно раздавили тишину. В комнате снова стало тихо, но эта тишина больше напоминала пружину, готовую вот-вот разжаться.
Голос прорезал напряжённую тишину, словно скальпелем вскрывая незажившие раны. Его ровная, бездушная интонация оставляла холодный след, который проникал под кожу каждого присутствующего.
– Задание завершено, – объявил он, словно судья, не обременённый эмоциями. – Вы справились. Каждый из вас раскрыл своё истинное лицо. Теперь вы знаете, кто рядом с вами. И, что важнее, кто на что способен.
Слова Голоса повисли в воздухе, как удушающая пелена. Каждый понимал, что за ними скрывалось что-то большее, чем простое утверждение. Никто не ответил. Никто не поднял головы. Все чувствовали себя разоблачёнными, обнажёнными перед лицом друг друга.
Катя, сидевшая в углу, обхватив колени руками, дрожала. Её всхлипы были тихими, почти неразличимыми, но они постепенно набирали силу. Наконец, она резко поднялась. Её лицо было мокрым от слёз, но в глазах горела ярость, которой до этого в ней никто не видел.
– Это всё из-за тебя! – выкрикнула она, её голос дрожал, но звучал громко. – Ты разрушила нас, Лиза! Ты просто… просто издеваешься над нами!
Она указывала на Лизу дрожащей рукой, словно обвиняя её во всех бедах, свалившихся на группу. Её слова несли отчаяние, словно она пыталась через крик избавиться от груза боли, что висел на её плечах.
Лиза, сидевшая с ногой на ногу, лишь слегка повернула голову в сторону Кати. Её лицо оставалось бесстрастным, а уголки губ изогнулись в лёгкой, едва заметной улыбке.
– Ты смешная, Катя, – произнесла она, её голос звучал спокойно, почти ласково. – Разрушила? Это ведь не я заставила тебя предать свою подругу. И не я выложила её секрет на всеобщее обозрение. Или ты забыла?
Катя замерла, её дыхание сбилось. Она будто не сразу поняла, что услышала, но потом её лицо исказилось от боли.
– Ты… Ты даже не понимаешь, что говоришь! – выкрикнула она, её голос сорвался на истерический писк. – Это было не так! Это было совсем не так!
Когда Лиза поднялась со своего места, её движения были медленными и пугающе уверенными. Она подошла ближе, взглядом неотрывно сверля Катю.
– Не так? – переспросила она, склонив голову набок, словно издеваясь. – Расскажи, как это было. Расскажи, как ты продала её тайну, чтобы получить свою жалкую выгоду. Это ведь была всего лишь пара тысяч, не так ли? Или ты хочешь сказать, что не знала, как она страдала после этого?
Катя задрожала, её глаза наполнились слезами, но она больше не смогла выдавить из себя ни слова.
– Ты думаешь, что можешь винить меня, Катя? – продолжала Лиза, её голос становился холоднее, каждое слово резало, как нож. – Я хотя бы не притворяюсь милой девочкой, которая якобы хочет всех спасти. А ты? Ты предала единственного человека, который тебе доверял. И теперь ты хочешь сказать, что это не твоя вина?
– Заткнись! – закричала Катя, её голос дрожал, а слёзы текли по щекам. – Ты… ты просто монстр!
Лиза рассмеялась. Это был холодный, короткий смех, лишённый настоящей радости.
– Монстр? – переспросила она, её глаза сверкнули опасным огнём. – Если я монстр, то кто тогда ты, Катя? Маленькая предательница, которая сама боится признать, кто она есть на самом деле? Ты хочешь, чтобы я пожалела тебя? Чтобы я извинилась?
Катя пошатнулась. Её лицо стало белым, как стена. Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.