Артём, до этого стоявший молча, резко бросился к стене. Его лицо исказилось от гнева и беспомощности, и он с яростью ударил кулаком по жёлтому кафелю.
– Чёрт возьми! – крикнул он, его голос сорвался, и кулак снова врезался в стену, оставляя на ней красные следы.
Но даже это не принесло облегчения. Крики продолжались. Теперь они звучали приглушённо, словно доносились из какого-то далёкого кошмара, который невозможно покинуть.
Лиза снова закричала, но её голос звучал глухо, как будто её душили.
– Помогите! – этот крик, последний, прорезал воздух, а затем всё стихло.
Удары и хрипы в ванной прекратились. Осталась только тишина, в которой каждый звук казался громче, чем удар молнии. Катя перестала раскачиваться, но не убрала рук от ушей. Анна, словно окоченевшая, стояла у кровати. Её губы беззвучно шевелились, произнося какие-то слова. Артём опустил голову, его кулаки дрожали, а на костяшках начали проступать капли крови. Дмитрий недвижимо сидел, точно вокруг ничего не происходило.
И все ждали. Ждали, что будет дальше.
Тишина в комнате висела так тяжело, что казалось, она раздавит всех присутствующих. Каждый звук – шорох одежды, неровный вдох – обнажался, как открытая рана. Дверь ванной оставалась закрытой, холодный металл замка отражал тусклый свет лампы. Никто не шевелился. Никто не решался сделать даже шаг.
Щелчок динамика нарушил этот болезненный вакуум, заставив Катю вздрогнуть. Голос, как всегда ровный, отстранённый, лишённый эмоций, прозвучал снова:
– Игорь и Лиза официально выбыли из игры.
Эти слова, произнесённые без тени сочувствия, врезались в сознание каждого. Катя тихо всхлипнула, и её руки, всё ещё прижимающие уши, задрожали. Анна закрыла глаза, её лицо исказилось от напряжения, но она не издала ни звука. Артём стоял у стены: его плечи тяжело опустились, взгляд был устремлён в одну точку на полу.
– Участники, – продолжил Голос, его интонация оставалась неизменной, словно он лишь сообщал о погоде. – Приступите к уборке ванной комнаты. Немедленно.
Никто не двинулся. Молчание комнаты будто стало ещё гуще, плотнее, как будто слова Голоса были произнесены на языке, которого никто не мог понять.
Катя медленно подняла голову, её глаза были красными от слёз. Она посмотрела на Анну, затем на Артёма, но их лица оставались бесстрастными, застывшими в выражении немого шока.
– Они… – прошептала она, её голос был едва слышен, словно она боялась, что каждое слово причинит ей физическую боль. – Они мертвы?
Её никто не ответил.
– Я повторяю, – снова раздался Голос, но на этот раз его тон стал чуть жёстче, холоднее. – Приступите к уборке. Несоблюдение инструкций приведёт к наказанию всей группы.
Анна вздрогнула, словно её ударили. Её губы дрогнули, она попыталась что-то сказать, но звук застрял в горле.
– Мы не можем… – прошептала Катя, её голос стал громче, дрожь в интонации усилилась. – Мы не можем туда пойти… Мы не можем это сделать…
Дмитрий резко повернул голову к динамику, его лицо исказилось от злости.
– Ты издеваешься? – выкрикнул он, но его голос прозвучал хрипло, будто сдавленный. – Ты хочешь, чтобы мы убирали за тобой?!
Голос не ответил. Тишина, которая последовала, казалась ещё более угрожающей.
– Если вы не начнёте уборку в течение одной минуты, – раздалось снова после паузы, и теперь в голосе звучала явная угроза, – все вы понесёте наказание.
Это напоминание хлестнуло по всем присутствующим. Катя, сжавшаяся у стены, закрыла лицо руками.
– Мы должны… – тихо произнесла Анна, её голос дрожал, но она попыталась сохранить хотя бы остаток спокойствия. – Мы должны сделать это.
– Нет, – отрезал Дмитрий, резко шагнув вперёд. – Это ненормально. Это… Это просто ненормально! Убираться опять! И что, за всеми так?!
– А что мы можем сделать? – Анна посмотрела на него, её карие глаза блестели от слёз. – У нас нет выбора…
Катя разрыдалась, опускаясь на колени. Её тихие всхлипы сливались с тяжёлым дыханием Дмитрия. Он закрыл глаза, как будто надеялся, что, если он не будет смотреть, всё исчезнет.
– Сорок пять секунд, – напомнил Голос.
Анна с трудом поднялась на ноги. Её тело казалось слишком тяжёлым, движения – механическими. Она обернулась к двери ванной и сделала шаг вперёд, словно идя против мощного течения.
– Нет, Анна, – прошептала Катя, протягивая к ней руку.
– Мы должны, – повторила Анна. Её голос был тихим, но в нём звучала странная твёрдость, словно она убедила себя в неизбежности происходящего.
Артём выдохнул, ударил кулаком по стене и, не глядя на остальных, сделал шаг за Анной. Катя осталась сидеть на полу, зажав рот руками, чтобы подавить крик.
– Тридцать секунд, – добавил Голос, холодный и бесчувственный, как машина.
Все вместе молча двинулись они к ванной, как тени, лишённые собственной воли. Их лица были пустыми, взгляды – остекленевшими. Они словно двигались на автопилоте, не осознавая до конца, что их ждёт. Дмитрий задержался на секунду, стоя позади остальных, но, не сказав ни слова, сделал шаг вперёд и встал рядом с ними.