В комнате стояла гнетущая тишина. Даже дыхание казалось приглушённым. Никто не шевелился, никто не поднимал глаза, будто каждый из них боялся встретиться взглядами, чтобы случайно не напомнить себе о том, что только что произошло.
Щелчок динамика нарушил это безмолвие, заставив всех невольно вздрогнуть.
– Следующее задание начнётся утром, – раздался Голос. Он был ровным и бесстрастным, как всегда, но теперь в нём слышался едва уловимый оттенок издёвки. – Спокойной ночи.
Эти слова прозвучали так, будто их произнесли со смехом, скрытым за ровной интонацией. Катя закрыла лицо руками и медленно осела на кровать. Её плечи вздрагивали, но она не плакала. Просто сидела неподвижно, стараясь не смотреть на остальных.
Анна сжала колени сильнее, опустив голову так низко, что волосы закрыли лицо. Она выглядела так, будто пыталась спрятаться внутри себя, в своём маленьком, придуманном мире, где не было крови, криков и Голоса.
Артём резко оттолкнулся от стены и сел на кровать, сгорбившись. Он провёл рукой по лицу, оставляя на щеке грязную полосу. Затем он поднял голову, мельком оглядел комнату, но так и не встретился ни с чьим взглядом.
Дмитрий не пошевелился. Он сидел неподвижно, как будто слова Голоса его вовсе не коснулись. Его лицо было холодным, глаза – пустыми, но в уголке губ играла едва заметная тень усмешки.
В тишине, которую оставил после себя динамик, всё казалось громче. Шорох простыни под руками Кати, едва слышное движение Анны, нервный выдох Артёма. Но никто не говорил. Слова были здесь бессмысленны.
В углу, несмотря на все усилия, остался тёмный, бурый след крови. Он выглядел почти незаметно, словно тень, но в его едва различимой форме читалась угроза, напоминающая: ничто из произошедшего не будет забыто.
Комната снова погрузилась в тишину. И эта тишина казалась вечной.
Тусклый свет лампы, дрожащей от едва уловимого тока, отражался в пустых глазах Анны. Её руки, бессильно опустившиеся на колени, всё ещё сжимали край свитера, будто в этом простом жесте заключалась спасительная нить реальности.
Катя лежала на своей кровати, свернувшись калачиком, её губы тихо шевелились, будто в молитве. Иногда её плечи вздрагивали, как у загнанного животного, но ни звука не вырывалось из её горла. Анна перевела на неё взгляд, полный измождённой жалости, но не решилась подойти.
Артём сидел у стены, прислонившись к холодной поверхности затылком. Его руки лежали на бедрах, стиснутые в кулаки, а глаза смотрели куда-то в потолок. Обычно живое и даже яркое лицо сейчас напоминало каменную маску, на которой отразилось лишь молчаливое отчаяние.
Дмитрий неподвижно стоял у края собственной кровати. Его идеальная осанка казалась неестественной, будто он прикладывал все усилия, чтобы не сломаться. Глаза блуждали по комнате, не останавливаясь ни на ком из участников, но в уголке губ застыли напряжённые тени.
Когда динамик ожил, звук ударил, как хлёсткий выстрел, разорвав вязкое молчание. Анна вздрогнула, и её пальцы судорожно впились в ткань свитера. Катя тут же села, прижав ладони к ушам, словно хотела заглушить этот холодный, безэмоциональный голос.
– Участники, – ровный, механический голос, казалось, проникал в самые укромные уголки сознания. – Ваше новое задание.
Тишина в комнате стала ещё плотнее, словно воздух сгустился от ожидания.
– На столе перед вами находится еда, – продолжил Голос, словно не замечая их состояния. – Она приготовлена из того, что осталось после тех, кто уже завершил своё участие в игре. Каждый из вас должен съесть хотя бы один кусочек.
Катя издала глухой всхлип, а её лицо исказилось от ужаса.
– В случае отказа – наказание.
Эти последние слова, произнесённые с пугающей нейтральностью, словно заморозили время. Дмитрий напрягся, его рука рефлекторно дёрнулась к груди, будто там могло найтись что-то, способное защитить их от этого кошмара.
Катя вдруг вскрикнула, словно её ударили. Она упала на колени, хватаясь за голову.
– Нет! Нет! Нет! – её голос сорвался, тонкие пальцы судорожно теребили волосы, и она словно сжималась в своей панике.
Анна закрыла лицо руками, её плечи мелко дрожали. Через пальцы вырвался хриплый вздох, похожий больше на глухое рыдание.
– Это безумие, – едва слышно произнесла она.
Артём поднялся с места, его движения были резкими, почти судорожными. Он бросил взгляд на стол, покрытый белой скатертью, под которой угадывались очертания тарелок. Его ноздри расширились, а губы сжались в тонкую линию.
– Это… – его голос сорвался на яростный хрип. – Это всё за гранью!
Он сделал шаг к столу, замер, глядя на него сверху вниз, как на врага.
– Да как они вообще смеют?! – выкрикнул он, резко повернувшись к остальным. – Вы это слышите?! Это не эксперимент, не шоу, это… это пытка!
Дмитрий, который до этого момента хранил молчание, поднял взгляд. Его лицо оставалось спокойным, но уголки глаз выдавали внутреннюю борьбу.
– Артём, – тихо произнёс он, голос звучал ровно, но чуть напряжённо. – Сейчас не время для истерик.