– Мы это сделаем быстро, – глухо произнёс он, глядя на закрытую дверь. Его голос звучал ровно, как будто он старался не дать эмоциям прорваться наружу. – Чем раньше начнём, тем быстрее закончится эта мука…
Анна мельком взглянула на него, но ничего не ответила. Она была слишком сосредоточена на том, чтобы не потерять остатки самообладания. Катя дрожала, её руки плотно обхватили локти, как будто она пыталась удержать себя от распада.
Артём положил руку на дверную ручку, но не спешил её открывать. Его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Дмитрий шагнул ближе, и их плечи почти соприкоснулись.
– Давай, – сказал Дмитрий тихо, почти шёпотом. Его голос был спокойным, но в нём читалось что-то неуловимо напряжённое. – Лучше я это сделаю.
– Не трогай, – буркнул Артём, отмахнувшись от него. Он повернул ручку и толкнул дверь.
Дверь ванной медленно открылась, и в тот же миг все они замерли, как будто на них обрушилась невидимая волна. Из ванной вытекла тёмно-красная жидкость, которая густой лужей начала растекаться по полу. Катя прикрыла рот рукой, и её плечи затряслись.
Внутри открывшаяся картина напоминала сцену из кошмара. Ванна была до краёв заполнена густой, тёмной кровью, а её белые края покрыты засохшими разводами. На стенах кровавыми брызгами были выведены неровные линии и пятна. Обрывки ткани валялись на полу, словно свидетельства произошедшего ужаса.
На зеркале, над раковиной, крупными буквами алела надпись:
«Их слабость – ваш грех».
Запах ударил в нос с такой силой, что у Кати перехватило дыхание, и она отшатнулась.
– Это… – начала она, но её голос сорвался.
Анна первой переступила порог. Она взяла тряпку с полки, не глядя на остальных, и начала тереть стену, будто старалась стереть не только кровь, но и саму реальность происходящего.
Дмитрий вошёл за ней. Он долго смотрел на зеркало, прежде чем отвернуться.
– Это просто игра, – тихо произнёс он, больше себе, чем кому-то из присутствующих. Его лицо оставалось бесстрастным, но взгляд зацепился за красные буквы, как будто в них скрывался некий недоступный смысл.
Артём тоже вошёл, глухо выдохнув. Он опустился на колени и начал стирать кровь с пола. Его движения были быстрыми, порывистыми, как у человека, который хочет сделать всё скорее, чтобы забыть.
– Мы… мы должны это сделать, – прошептала Катя, так и не решившись войти. Она осталась стоять в дверях, её тело дрожало, но она понимала, что отступать уже поздно.
– Да, должны, – отозвался Дмитрий. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась холодная, колючая резкость. Он взял ещё одну тряпку и, подойдя к раковине, начал стирать пятна подсохшей крови, размазывая их по белой поверхности.
Катя сделала робкий шаг вперёд, но тут же закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Её взгляд метался между ванной и зеркалом, между пятнами на стенах и кровавой лужей на полу.
– Не думай об этом, – сказал Дмитрий тихо, не поворачиваясь к ней. Его движения были точными и механическими, словно он отгораживался от всего, что происходило вокруг.
Анна молчала. Пока она продолжала стирать кровавые разводы со стены, её глаза были устремлены в одну точку, а движения становились всё резче.
– Это не закончится, – вдруг бросил Артём, не поднимая головы. Его голос прозвучал глухо, как будто слова исходили из какой-то глубокой пустоты внутри него. – Никогда.
– Закончится, – коротко ответил Дмитрий, и его голос был жёстким, как сталь. – Просто нужно дойти до конца.
Эти слова прозвучали громко, но они были тяжёлые и пустые. Никто не ответил, а молчание сказало больше, чем любые слова.
Участники возвращались в общую комнату медленно, почти волоча ноги. Они больше не держались друг за друга, не искали взглядов. Каждый шёл сам по себе, окружённый своим собственным безмолвным кошмаром.
Анна первой пересекла порог. Она опустилась на край кровати, не поднимая головы. Её руки обхватили колени, и в этом жесте было что-то глубоко детское, как у человека, пытающегося спрятаться от мира. Её лицо оставалось пустым, будто все эмоции выжгли вместе с кровью, которую она только что оттирала.
Катя прошла следом и замерла у своей кровати. Она не садилась, не ложилась, просто стояла, как статуя, с опущенными плечами и взглядом, устремлённым в одну точку на полу. Её губы дрожали, но ни звука не слетало с них. Она казалась настолько хрупкой, что казалось, одно неосторожное движение – и она рассыплется, как стекло.
Артём остался стоять у стены, прижавшись к ней лбом. Его руки висели вдоль тела, а пальцы нервно дёргались, словно он пытался схватить что-то невидимое, но так и не решался. Его взгляд был направлен вниз, но глаза смотрели сквозь пол, в какое-то пустое пространство внутри себя.
Дмитрий сел на кровать в дальнем углу. Его спина была идеально прямой, ноги чуть расставлены, а руки покоились на коленях. Он выглядел так, будто пытался сохранить видимость контроля, но его глаза, устремлённые в пустоту, выдавали другое – усталость, холодное, почти равнодушное принятие ситуации.