Поэтому приходится импровизировать, выдумывая просто на ходу. Конечно, коммуникации в Ульяновской волости – это очень важно, но ещё важней собственную задницу спасти – которую ужё изрядно припекает.
Видимо Андрей Александрович вспомнил, что на носу XIV съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) – на котором можно было б похвастаться диковинкой, поэтому вмиг уцепился в моё предложение:
– Железная дорога, пусть и детская – это очень серьёзное дело. Срок?
Практически у всех без исключения современных советских деятелей, как заметил – имеется одна очень существенная особенность: им всё хочется осуществить тотчас же, сию минуту – не вставая со стула, а когда выясняется, что это физически невозможно – интерес у них тут пропадает.
Поэтому – рублю рукой, как шашкой:
– Неделя! До годовщины пролетарской революции – должны справиться.
Жданов, прищурившись:
– Вы не переоцениваете свои возможности?
Председатель кооператива «Красный рассвет», стоящий на той же трибуне неподалёку от всего происходящего, бойко-задиристо меня поддерживает:
– Наш Серафим, хоть и на всю голову контуженный на белопольских фронтах – зато шибко башковит мозгами: сказал за неделю сделает… Значит, во что бы не стало сделает! Такой он уж человек.
Смотря на присутствующего здесь же – зло-серьёзного, вмиг ставшего – как-то уж чересчур взрослым на вид Ефима Анисимова, продолжаю:
– Ничуть не преувеличиваю, товарищ Жданов! Строительством, могли бы помочь комсомольцы «Ударных комсомольско-молодёжных строительных отрядов», обучением курсантов и организацией работы «ДЖД» – товарищи железнодорожники.
Начальник местного управления Наркомата путей сообщения, с которым мы до этого неоднократно пересекались по разным железнодорожно-транспортным делам – с ходу ущучив полезность новинки, тут же меня поддержал:
– Товарищ Жданов! А ведь Свешников дело предлагает.
А что Ефим?
Перед ним встала во весь свой рост дилемма: если промолчит – стопроцентно останется главой нижегородских комсомольцев.
А вот если впишется за меня – то, как знать!
Тут уж, куда кривая вывезет…
После едва заметного тычка в спину Братом-Кондратом – Ефим решительно, как грудью на амбразуру:
– Нижегородские комсомольцы верят товарищу Свешникову и, в любой момент готовы поддержать его предложение делом!
Я, как уже об давно решённом:
– Видите, товарищ Жданов? Дело за площадкой под строительство. Вы уж нас не подведите… Хахаха!
Смех получился несколько нервным и его никто не поддержал.
Революционными шароварами покрасневший Погребинский, тычет в меня пальцем:
– Товарищи! Какая «Детская железная дорога»? Кого вы слушаете? Это же – бандит, преступник…
В контрреволюции он меня обвинить пока не решается, так как тогда будет разрушена моя «подпольная промышленная империя» – над которой Погребинский хочет всего лишь перехватить управление.
На трибуне онемели, от столь открытого обвинения, а снизу возмущённо зашумели. Сквозь гул, слышу громкий писк нашего «боевого хомячка» – Василия Васильевича Путина (Пупкина):
– Где ты был, Погребинский, когда нас хулиганы убивали? Когда товарищ Свешников повёл нас в бой с этим позорным явлением?
Ефим Анисимов, указательным пальцем, как стволом револьвера:
– А вот Вам, Погребинский, наши комсомольцы не верят! Вы – лживый и двуличный человек!
Его поддержали гласом народным:
– Он – прав!
– Сам ты – преступник!
– Явился на всё готовое – в самый безопасный от хулиганья и бандитизма город, а теперь на заслуженных товарищей клевещешь!
Звонкий девичий голос:
– Руки прочь от нашего Серафима!
Я, с каменным лицом:
– В нашей стране, назвать человека «преступником» – имеет право только народный суд. Вас не шибко заносит…? Хм, гкхм… Гражданин Погребинский?
Погребинский, меча глазами гром и молнии, от осознания своего бессилия, молча истекал потом из-под кубанки.
Ефим, кого-то ища глазами в толпе:
– Я и другие комсомольцы Ульяновска и Нижнего Новгорода, давно знаем товарища Свешникова как честного и преданного делу партии и Советской Власти комсомольца! Думаю, коммунисты Ульяновска тоже того же мнения.
В ответ, из толпы выкрикнули было:
– Так он же – из попов…
Короткий водоворот человеческих тел и, крик – как в выгребной яме захлебнулся, лишь слышно как кого-то бьют ногами, а взамен голосом бывшего военкома Взнуздаева:
– Волостная партийная организация ручается за члена ВКП(б) товарища Свешникова!
Местный глава ГубГПУ, которого я «шапочно» знал по «Делу Сапрыкина», переводил взгляд с одного выступающего на другого, пока не уставился пристально на переносицу Жданова. Тот, почувствовав это, не спеша, обдумывая каждое слово:
– С арестом придётся несколько повременить, товарищ Погребинский. Я считаю и уверен – товарищи меня поддержат, что надо дать шанс тов… Товарищу Свешникову, искупить свою вину перед Советской Властью и трудовым народом. Если такова имеется, конечно.
После паузы, он:
– А следствию за это время, придётся хорошенько поработать – поискав дополнительные доказательства его вины или напротив – невиновности…
Сунув под нос газету со статьёй «Смерть председателя», резко:
– …Заодно и с этим делом разберитесь!
