Кроме того, карманные (дамские) пистолеты типа того же «Байярда», считались гражданским оружием не требующим никакого разрешения и, владеть ими мог любой гражданин страны.
Однако и себя, любимого, нельзя обидеть!
Выбрал, что попроще и спрашиваю:
– А это что?
– Это – «настоящий Руби[25]»!
– А, что? Бывают ещё поддельные?
Объясняет, как полному лабуху – коим я и, являюсь:
– Пистолеты «типа Руби», во время войны производились для французской армии более чем пятьюдесятью фирмами, в основном испанскими…
Во мне тотчас проснулся завзятый «заклёпочник»:
– Ага! То есть, конструкция настолько проста, что её можно даже воспроизвести напильником на коленке!
Рисунок 17. Пистолеты фирмы Виктора Бернардо входят в пятерку наиболее качественных «Руби».
Тот, не без сомнения:
– Не могу сказать с уверенностью. Но качество многих было настолько отвратительным, что иногда «не настоящие Руби» – начинали стрелять как пулемёт
– Значит, в принципе его можно запилить под пистолет-пулемёт?
Как и в истории с «Люгром», по моей просьбе – Александр Лазаревич всё показал, обо всём рассказал и помог зарядить оружие.
В этом пистолете радовал небольшой вес и объём, простота разборки-сборки и повышенная по сравнению с другими образцами ёмкость магазина – девять патронов. С другой стороны – огорчала небольшая мощность патрона «7,65×17» и, следовательно – слабая останавливающее действие…
Да, ладно!
Не на слона же в самом деле, мне с ним ходить!
Тем более, что бывший хозяин пистолета утверждает, что патрон хоть и слабый – зато из-за меньшей отдачи, позволяет даже плохому стрелку вести прицельную стрельбу.
– Годно, берём… Если не возражаете, конечно.
Тот:
– Да, как Вам возразить? Вы столь убедительны…
Прижав ладонь к груди, слегка кланяюсь, и:
– Огромное Вам спасибо! Желаете испить водички, говорите? Тогда пройдёмте на кухню. И умоляю Вас – держите руки подальше от всего колюще-режущего…
На кухне, аппетиты хозяина квартиры выросли на порядок:
– Хотелось бы вместо «водички» попить кофейку, товарищ Мюллер… Да и Вам бы не мешала, не правда ли?
Знакомый психологический приём. Хочет меня «очеловечить»? Ну, пускай попробует – попытка, как в народе говорят – не пытка.
– Без проблем, товарищ Абрамов. Но постарайтесь без глупостей! Ибо, у Вас будет всего лишь одна попытка – да и та заведомо неудачная.
Естественно сперва «оправив» естественные надобности, затем одевшись в отличный повседневно-выходной костюм, выкурив пару папиросок и попив со мной кофейка, мой пленник вновь расположился в кресле за своим столом, а я напротив него.
– Итак… Продолжим разговор. Кажется, мы остановились на цене вашей жизни, Александр Лазаревич и, сочли её достаточно высокой. Так?
– Так! Если вы с товарищем Лейманом вывезете Бажанова в Европу и доступными вам средствами – продемонстрированными на мне, «уговорите» его…
Я, так спокойненько вопрошаю:
– Газеты читаете? Знаете, что в последнее время творится?
– Да… Читаю, знаю… Происходит что-то непонятное, ужасное для…
Кулаком по столу, тот аж вздрогнул и рявкаю:
– ЧУШЬ!!!
Встав, через стол нависаю над собеседником:
– Лейман – фанатик не хуже вашего Бажанова и он действует по прямому приказу Сталина, собирая компромат на руководителей Коминтерна! Неужели Вы этого ещё не поняли? Сталин расчищает себе путь к личной власти.
Тот, разрумянившийся было от выпитого кофе, разом побледнел:
– Так значит…?
Развожу руками:
– Вы обречены в любом случае. Увы… Но это так!
Помолчав, траурно-похоронным тонном:
– Как и у товарища Отто и шестерых товарищей в Париже, у вас с Яковом Рейхом имеются лишь два варианта: умереть очень мучительно при отказе сотрудничать, или умереть легко – подписав всё, что тот вам подсунет.
Тот, в панике:
– Заберите все деньги и дайте мне убежать!
Со всем присущим мне вульгарно-практичным резоном, отвечаю:
– Тогда на вашем месте окажусь я… А оно мне надо?
– Давайте убежим вместе! Денег, на двоих надолго хватит.
– Нет, такой вариант тоже не пойдёт: в отличии от вас с Рейхом – мне в России есть что терять. Считайте, что у Сталина и его людей в заложниках – самое для меня дорогое.
Схватившись руками за голову:
– Так что же делать?
Помолчав, недоумённо спрашиваю:
– Александр Лазаревич! Вы же добровольно, то есть – без всякого принуждения, стали революционером. И, даже в разведчики Вас никто не звал – сами пришли. Возможно, даже напросились – проявив известную назойливость, так присущую вашей национальности… Кстати, Вы не хотите обвинить меня в антисемитизме?
Едва не крестясь:
– Нет! Что Вы?! Как Вы такое только могли подумать!
– Вот и ладненько. Неужели, Вы не знали, что это – довольно рискованная профессия? Что в любой момент Вас могут арестовать, пытать и убить? Почему же тогда, страх смерти вызывает у Вас столь животный ужас?
Глазами, полными от слёз на меня глядя:
– Я всегда готов к смерти от рук врагов…
