- Я предлагаю тебе купить мою фирму. – отчеканила я тоном солдата.
За столиком воцарилось молчание. Вилка в его руке, занесенная над тарелкой с салатом, застыла синхронно с моим дыханием.
- Купить твою фирму? – аккуратно переспросил Слава, будто пытаясь проверить не выжила ли я из ума в свои тридцать.
- Да. – твердо подтвердила в ответ, не спуская с него напряженных глаз.
Долгих пару минут он что-то обдумывал, хотя я рассчитывала на океан уточняющих вопросов и попыток докопаться до мотивов продажи компании.
Но и тут мальчишка меня удивил, сложив в голове все факты, он сухо спросил:
- Твой муж тебя шантажирует? – его лицо как-то в миг заострилось, стало злее, циничнее. Отдаленно начало напоминать то выражение, с которым он молотил мужчину на улице возле своего офиса.
Шантажирует – какое мерзкое слово и как больно оно укололо грудную клетку. Но, пожалуй, это самое точное определение того, что пытается сделать Богдан. Либо лишайся всего, либо будешь со мной.
Пара глотков вина, сделанная секунду назад, вдруг начала неприятно обжигать горло. Пришлось сжать ладони в кулаки под столом и взбросить подбородок повыше.
- Как я уже сказала, мой муж не готов просто так принять мое решение о разводе. Но проблемы нашей семьи мы решим сами. Прости, но жаловаться тебе на человека, с которым я прожила под одной крышей десять лет, я не хочу. Богдан злится и это совершенно нормально. Он имеет на это право. Я должна сейчас обезопасить себя и свою дочь, чтобы точно быть уверенной в завтрашнем дне. По-другому я не могу. И перекладывать эти вопросы на твои плечи не хочу. Я решу все сама.
- Нет, Мирра. – гораздо строже заявил Слава, устав слушать мою пылкую речь сильной и независимой женщины. – Если он посмел тебя шантажировать, то я не могу просто так сидеть и смотреть как ты пытаешься ему противостоять.
Я с шумом выдохнула.
- Свои проблемы с мужем и разводом я решу сама. – жестко сжала челюсть, показывая решительный настрой.
И дело не в том, что я не хочу помощи от Матвеева.
А в том, что мне стыдно ее принимать.
Этот мальчишка мог выбрать любую девочку из своего окружения. И речь ведь не идет о каких-то посредственных глупых особах, которых сейчас можно встретить на каждом углу.
Нет. Такой, как Слава, вполне может претендовать на умную, красивую девушку из хорошей семьи, родители которой вложили немало сил в ее воспитание. Да любые мать и отец были бы только рады, если бы у их дочери появился такой кандидат в мужья.
И я это прекрасно осознаю.
Коротко говоря – ценность Славы на рынке отношений граничит с самой высшей отметкой. Он молод, обеспечен, умен, с прекрасным чувством юмора и даже всеми оттенками такта.
Но ведь его угораздило влюбиться в меня.
В меня, женщину средних лет, имеющую ребёнка и без пяти минут разведенную.
Иными словами, моя ценность на рынке отношений стремительно падает к отметке «ниже среднего» с каждым днем.
И прибавлять ко всему этому еще и решение возникших проблем мне вовсе не хочется. Если между нами возникли чувства – то пусть их хотя бы не будут обременять обстоятельства, рожденные моим багажом из несостоявшейся семейной жизни.
Но вслух в этом я, конечно же, ни за что не признаюсь. Кто вообще смог бы такое сказать мужчине, который нравится? Поэтому я тихо произношу:
- Ты не должен вмешиваться. Я не могу позволить себе допустить, чтобы проблемы моей развалившейся семьи решал посторонний человек.
На слове «посторонний» Слава неприятно поморщился, но спорить не стал.
- Но помочь ты все же способен.
- Я куплю твою фирму. – сухо отозвался мальчишка в следующую секунду.
Я на миг впала в ступор от его молниеносной реакции, но тут же вновь собрала мысли в единый поток.
- Ты ведь даже не выслушал…
Слава откинулся на спинку стула и вонзил в меня взгляд. Он не был злым или гневным. Но и прежней нежности с лаской там тоже уже не отслеживалось. Скорее он стал просто строгим. Может быть Матвеев всегда так себя ведет, когда речь заходит о деловых вопросах?
- В общем, сделку надо оформить за несколько дней. Крайний срок – неделя. Это всё время, которое у меня есть. И еще один обязательный пункт – не менять условия контракта для всех сотрудников не в их пользу, включая Ким. Только после того, как истечет срок договоренностей…
Я не выдержала и вновь отвернулась к мужчине с саксофоном в руках. Темнокожий музыкант, казалось, был в какой-то прострации, рождая на свет мелодию. У Леи такое же выражение на лице, когда она оказывается на сцене.
- Это все условия? – темперамент знакомого голоса вдруг стал совсем другим. Будто лишился всех красок.
Я лишь сухо кивнула в ответ.
- Ведь фирма, это все, что у тебя есть. Да, Мирра?
Я скупо поджала губы, так и не решаясь поймать его светло-зеленый взгляд.
Нет. Фирма – это не всё, что у меня есть.
