Возможно потому, что это был суперзвездный секс, или потому, что ни один парень никогда не заставлял её так кричать, в этот раз секс был чертовски невероятным и сногсшибательным, и Шэнна по-настоящему улыбалась, пытаясь отдышаться. Мысль о том, чтобы оставить Берра, теперь была тем, на чём девушка не была готова зацикливаться. Парень только что заставил её кончить настолько сильно, что у неё, наверное, ещё долго будет болеть горло, а может она даже полностью лишится голоса. У Шэнны аж дух захватило от этого, но поскольку её тело было настолько пресыщено, что она не желала думать об этом.
– Моя, – Берр потёрся носом об её шею, целуя чувствительную кожу позади её ушка. Его влажный, горячий язык, слегка поддразнивая, ринулся её облизать. – Моя навсегда, Шэнна.
Она рассмеялась.
– Ну, если ты будешь каждый раз вытворять вот такое со мной, я позволю тебе, Берр, оставить меня себе.
Глава 8
Два часа спустя, растянувшись на голом теле Берра, Шэнна решила, что он – дышащая грелка. Берр был крупным мужчиной, который совсем не возражал, что Шэнна лежала на нём, и не считал её слишком тяжёлой, так как сам её туда и уложил. Руки мужчины ласкали её задницу, заднюю поверхность бедер, а затем поднялись выше до поясницы. Похоже, лаская её, Берр по-настоящему наслаждался.
– Когда ты говорил, что у тебя весьма высокое половое влечение, я понятия не имела, что в действительности именно это ты и имел в виду. Человеческие парни любят хвастаться и всё такое, но ты ведь мужчина, Берр.
Он рассмеялся.
– Это еще одно человеческое высказывание о сущности мужчин, ведь это очевидно, что я – мужчина?
– Да. И это – отличное высказывание, подразумевающее, что ты превосходишь всех остальных мужчин.
Ивин Берр рассмеялся глубоким смехом.
– Я – лидер Зорна, так что это однозначно была правильная трактовка.
Приподняв голову, Шэнна сложила ладони прямо на его груди, укладывая свой подбородок на руку, чтобы пристально смотреть на Берра. С его насыщенными яркими глазами и спутавшимися длинными темными волосами, он был самым сексуальным мужчиной, которого Шэнна когда-либо встречала. Берр посчитал, что дразнить её груди – самая лучшая затея, пока девушка едва не стала умолять его трахнуть её снова, что он и сделал – трижды за последние несколько часов. И каждый раз секс был фантастическим, ошеломляющим. Берр любил изводить её желанием, дразнить её тело: прежде чем Шэнна практически достигала оргазма, мужчина проникал внутрь неё. Шэнну поражало то, что Берр заставлял её кончать каждый раз. Обычно, достигнув своего освобождения, парни всегда оставляли её ни с чем, но Берр не был таким. Он был куда больше и куда лучше, чем любой мужчина, которого она когда-либо знала.
– О чем задумалась, моя Шэнна?
Вглядываясь в его глаза, Шэнна даже слегка побаивалась отвести взгляд, ведь он до сих пор был очень честным и прямолинейным по отношению к ней. Девушка задавалась вопросом: возможны ли в действительности абсолютно искренние отношения между мужчиной и женщиной? Шэнна смотрела на парня, который не играл в игры, насколько она могла судить, и говорил правду, граничащую едва ли не с жестокой искренностью, и он ей очень нравился.
Их потрясающий секс стал причиной того, что Шэнна была готова зайти настолько далеко, чтобы признаться, что по уши влюбилась в него. «Разве кто-то сможет устоять перед Берром? Уж я-то – точно нет, эти жаркие постельные утехи, настолько выматывают», – с улыбкой на лице подумала Шэнна.
– Если причинишь мне боль, я должна буду убить тебя за это, потому что хочу доверять тебе. Ты просил меня говорить тебе правду, и это – то, о чём я сейчас думаю.
Глаза Берра расширились от шока, а затем он нахмурился.
– Я никогда не причиню тебе боль, Шэнна, так что ты сейчас же можешь выбросить эти мысли из головы.
– Есть куча способов причинить женщине боль, и речь идёт не о том, чтобы ударить меня или причинить мне иную физическую боль. Речь идёт о твоих прикосновениях к другой женщине или твоём позволении ей прикоснуться к тебе. Я говорю о таком виде боли, которая не оставляет следов. Ты предлагаешь мне что-то действительно потрясающее, но там, откуда я родом, у нас есть поговорка. Если что-то звучит и выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, так оно обычно и бывает.
Берр, нахмурившись, посмотрел на неё.
– Это означает, что, если кто-нибудь предлагает тебе нечто абсолютно совершенное, тогда это, как правило, вовсе не совершенно, что само по себе дает тебе основания думать, что тебя хотят одурачить и причинить боль.
