– У меня множество, множество недостатков, поэтому я ни в коем случае не совершенен, так что у тебя нет причин бояться того, что я предлагаю тебе. Иногда я буду бесить тебя тем, что я говорю; я знаю это, так как мои сыновья связаны с человеческими женщинами. И они говорили мне, что считают наших мужчин порой слишком контролирующими, но я никогда не нарушу своё обещание, данное тебе, и я поклялся тебе быть моногамным. Я знаю, что это означает, так что единственная сексуальная связь у меня будет с тобой, – его напряженные глаза изучали девушку. – После того, что мы только что разделили с тобой, неужели у тебя и правда есть какие-либо сомнения, что ты – единственная, кого я желаю? Если думаешь, что до этого я когда-либо испытывал такое удовольствие, которое я испытал с тобой, то ты ошибаешься. Твое тело такое мягкое и тугое, – мягко прорычал он. – Ты можешь принимать меня снова и снова в разных позициях. Я никогда не испытывал такого сексуального счастья, Шэнна. Ты сделала это, поэтому у меня совершенно нет никакого интереса, покрывать любую другую женщину, кроме тебя.
Пока Шэнна лежала сверху на мужчине, его член под её мягким животом полнел, становился толще, твёрже. У неё даже глаза расширились от осознания того, что этот мужчина уже готов к очередному раунду. «Что ж, я в деле, готова еще раз всё повторить, но, черт возьми, завтра у меня всё будет болеть», – подумала она, уже чувствуя жжение мышц бёдер от занятий сексом в ходе последнего раза, когда она была сверху.
– Я с огромным удовольствием выслушаю то, о чём ты думаешь, и я наслаждаюсь беседами с тобой, – нахмурился Берр, слегка смутившись, когда произносил эти слова. – Хочу проводить всё своё время, чтобы узнать, о чём ты думаешь и что чувствуешь.
Шэнна залилась смехом.
– Не стоит из-за этого выглядеть настолько чертовски смущённым. Что в этом плохого?
Берр внезапно перекатил их на огромной постели, подмяв Шэнну под себя, своими бедрами раздвинув её ноги, расставляя их как можно шире, в то время как руками схватил её руки, придавив их. Длинные волосы Берра занавесили их лица, когда он смотрел на неё сверху вниз, лицом к лицу, и нахмурился, уголки его губ опустились. Шэнна смотрела вверх на него, не чувствуя ни малейшего страха от такой внезапной смены положения или того, что он её прижал. Девушка обнаружила, что целиком и полностью верит в то, что Берр не причинит ей вреда.
– Я смущен, – признался он тихо. – На Зорне не такие отношения между мужчинами и женщинами.
– Я не понимаю.
Он глубоко вздохнул, не отводя от неё взгляда.
– Общение между мужчинами и женщинами предельно ограничено, Шэнна. Я достаточно часто беседую со своими единомышленниками, с сыновьями и другими мужчинами Зорна, желая узнать их мысли и мнения по вопросам, требующим обсуждения. Я говорю со своими помощницами дома, но речь идёт не о наших чувствах или мыслях, если это не имеет непосредственное отношение к рассматриваемому вопросу.
– Ты хочешь сказать, что не говоришь с женщинами, ты их просто трахаешь… э-э-э… покрываешь?
Задумавшись, Берр медленно кивнул головой.
– Я пытался обсуждать дела с Эллюн как со своей связанной, но она говорила, что её не интересует ничего, что не относится к тому моменту. Так оно и есть между жителями Зорна. Тебе нравится говорить со мной, а мне нравится говорить с тобой, обо всем. Я ловлю себя на мысли, что мне это весьма интересно и очень нравится, – улыбнулся он.
Шэнна улыбнулась ему в ответ.
– Я – болтушка, и я с наслаждением слушаю тебя, Берр. Клянусь, что буду говорить с тобой, покуда ты не захочешь заклеить мне рот клейкой лентой.
Его черные брови поднялись.
– Заклеить тебе рот? – нахмурился он. – Я бы никогда так не поступил, а если бы кто-нибудь попытался, я бы побил их.
Шэнна рассмеялась.
– Не сомневаюсь.
Берр медленно улыбнулся.
– Никто никогда не причинит тебе вреда, моя Шэнна, или я позабочусь о том, что они за это поплатятся.
Шэнна тяжело вздохнула, а затем застонала, когда Берр вдруг поправил свои бедра и медленно вошёл в неё, послав сквозь неё волну чрезвычайного удовольствия. Он толкнулся внутрь, до самого конца, наполнив её, а затем медленно, почти полностью, вышел, чтобы двинуться обратно внутрь. Обернув свои ноги вокруг его бёдер, девушка прижималась к нему, встречая каждый его толчок – они становились всё чаще.
Она пыталась охватить его шею руками, но Берр удерживал её руки. Шэнну возбуждало ещё больше, что он полностью контролировал процесс: он был намного сильнее её, и то, как он врезался в неё – лучшие ощущения, черт побери, которые она когда-либо испытывала. Шэнна смотрела ему в глаза, а затем Берр наклонился, чтобы поцеловать девушку. На секунду она даже задержала дыхание, а затем раскрыла губы прямо перед тем, как губы мужчины коснулись её. Она закрыла глаза от удовольствия.
