Зеленое пламя вспыхнуло внутри костра и реальность разделилась и раскрылась, словно занавес, для того, чтобы открыть призрачный образ Анастасии. Она плакала, и ее голос, отражающийся эхом, донесся до него.
— Разбил ты сердце мне своим клинком,
Брайан Дракон Ленкфорд.
Он упал на колени в отчаянии, тянясь к пламени, как будто пытаясь прижать ее дух к себе, и закричал:
— Сломила меня смерть твоя,
Теперь Дракон моя судьба.
Видение исчезало, но ее голос все еще был слышен сквозь потрескивания огня:
— Ведь если вдруг изменишь ты себя,
Как я смогу вновь отыскать тебя?
Голодными глазами он все еще смотрел на Анастасию, в то время как она отвернулась и шагнула в объятия Никс. Богиня прижала ладонь к ее лбу и каскад света наполнил душу жрицы.
— Никс! — закричал дракон. — Позволь ей остаться со мной.
Богиня посмотрела на него бесконечно печальным взглядом.
— Будь храбрым Воин мой,
Ведь только так ты обретешь покой.
Завеса в Потусторонний мир покачалась и закрылась, отнимая у Дракона образ его любимой и Богини.
— Храбрым! — прокричал он. — И это твой ответ мне перед тем, как ты забрала мою супругу? Как ты можешь быть такой жестокой? Я отрекаюсь от тебя, Никс! Ожнажды я сам нашел Анастасию. Я сделаю это снова, но только после того, как я отомщу за ее преждевременную смерть.
Клянусь я на своем мече,
Я клятву эту сохраню, подобно пламени, свече.
Дракон отошел во тьму, и белые отблески огромного быка можно было увидеть в свете луны — отражение удовлетворенного животного, отправившегося в погоню за очередным удовольствие.
В Потустороннем мире Никс посмотрела на падшего Воина Анастасии и заплакала.
