Посреди ночи Джеймс внезапно проснулся. Не понимая, где он и что с ним, он рывком поднялся, мысленно переносясь на много лет назад. Ему почудился громкий плач маленькой Кейт, у которой разболелось ушко, или, может быть, звук шлепающих по полу босых ног Криса, проснувшегося от ночного кошмара и бегущего к родителям в постель. Но кругом царила тишина, и, когда его глаза привыкли к темноте, он понял, что Гас рядом с ним нет.
Стряхнув с себя остатки сна, Джеймс пошел по коридору. Кейт мирно посапывала, а Крис – что ж, постель Криса была аккуратно застелена. Свежее напоминание о происшедшем обожгло болью, и Джеймс покачнулся. Привлеченный каким-то гудением, он побрел вниз. Из кладовки исходило слабое розоватое свечение. Джеймс тихо пересек кухню, остановившись в нескольких футах от приоткрытой двери в кладовку.
Гас сидела на холодном плиточном полу, прижавшись спиной к работающей сушилке, которую она включила, чтобы заглушить звук рыданий. Покрасневшее лицо было в пятнах, из носа текло, плечи устало поникли, как у старухи.
Она не умела плакать чуть-чуть. Рыдала она так же, как делала все остальное, – страстно и неумеренно. Джеймс удивлялся тому, что до сих пор Гас держала все в себе.
Он собрался уже толкнуть полуоткрытую дверь и опуститься перед женой на колени, обнять ее за плечи и помочь подняться наверх. Он поднял руку, поглаживая деревянную дверь, желая как-то успокоить жену. Но какие мудрые слова мог он сказать Гас, если сам пребывал в сомнениях?
Джеймс вернулся в спальню и лег в постель, закрыв голову подушкой. Когда через некоторое время Гас забралась под одеяло, он пытался сделать вид, что не чувствует бремени ее горя, лежащего между ними плотной глыбой, мешавшей ему прикоснуться к Гас.
Тюрьма была обнесена высокой металлической оградой с колючей проволокой по периметру. Крис закрыл глаза, с детской настойчивостью полагая, что так сможет выкинуть из головы это испытание и оно не произойдет на самом деле.
Шериф помог ему выбраться из машины и довел до входа. Сотрудник исправительного учреждения отпер тяжелую стальную дверь и впустил их, после чего опять запер.
– Еще одного привез, Джо?
– Их тут как блох, – ответил шериф. – Всё прибывают.
Видимо, им показалось это забавным, и мужчины немного посмеялись. Шериф отдал пластиковый пакет с вещами Криса: его бумажником, ключами от машины, мелочью.
– Будешь оформлять документы? Мы взяли их отсюда.
Шериф ушел, даже не взглянув на Криса. Оставшись с двумя незнакомыми мужчинами, Крис опять задрожал.
– Подними руки в стороны, – велел один из охранников.
Он встал перед Крисом и обхлопал его от шеи до пояса, а потом снизу вверх по каждой ноге. Второй принялся регистрировать личные вещи Криса.
– Пошли. – Первый охранник взял Криса за локоть и отвел в регистрационную комнату. Повозившись с табличкой, он вручил ее Крису и поставил его у стены. – Улыбнись, – пробурчал он, и сверкнула вспышка.
Усадив Криса за стол, он вновь снял у него отпечатки пальцев. Потом дал ему тряпицу, чтобы вытер руки, и подтолкнул к нему через стол лист бумаги. Пока Крис просматривал анкету, охранник искал карандаш.
– Заполни это, – сказал он.
Самый первый вопрос озадачил Криса.
У вас есть суицидальные наклонности?
Его психиатр знал, что нет. Его адвокат полагал, что есть. Крис в нерешительности отметил «да», потом стер и написал «нет».
Крис погрыз кончик карандаша. «Да», – отметил он, потом приписал на полях: «Доктор Файнстайн».
Заполнив анкету, Крис проверил свои ответы с тем же вниманием к деталям, как на тесте в высшие учебные заведения. Что, если кто-то солжет? Что, если человек действительно склонен к суициду или умирает от СПИДа, а пишет, что нет?
И будет ли кто-нибудь это проверять?
Охранник отвел его наверх, в зону наблюдения, заполненную крошечными телевизионными мониторами. Потом обменялся парой фраз с дежурным и провел Криса в другое небольшое помещение. Когда за ними закрылась дверь, Крис вздрогнул.
– Тебе холодно? – невозмутимо спросил охранник. – К счастью для тебя, одежда здесь бесплатная. – Он вручил ему синий комбинезон. – Давай одевайся.
– Здесь? – смущенно спросил Крис. – Сейчас?
– Нет, – ответил охранник. – На острове Аруба.
И он сложил руки на груди.
«Подумаешь, какая ерунда», – сказал себе Крис. Он тысячу раз раздевался догола перед парнями в школьной раздевалке. Один тюремный охранник, и раздеться всего лишь до трусов – не о чем говорить. Но под конец, когда он застегнул молнию комбинезона до горла, его руки так сильно тряслись, что ему пришлось спрятать их за спину.
– Хорошо, – сказал охранник. – Пошли.
