– Это служба, и кто-то обязан ее выполнять. – Он бросил взгляд на лежащую в его постели женщину. – Тебе… гм… необязательно меня дожидаться, – добавил он.
– А что, если я захочу? – спросила Сандра.
Джордан повернулся к ней спиной:
– Это может затянуться надолго. – Засунув руки в карманы, он бросил на нее прощальный взгляд. – Я позвоню тебе.
– Не позвонишь, – бодро не согласилась Сандра.
Мелькнув голым телом, она встала с кровати, исчезла в ванной и заперла дверь.
Покачав головой, Джордан неслышно вошел в кухню. Потоптавшись на месте, он поискал глазами листок бумаги для записки. Неожиданно кухня осветилась, и Джордан оказался лицом к лицу со своим тринадцатилетним сыном.
– Что ты здесь делаешь?
– Слушаю то, что мне не следует, – пожав плечами, ответил Томас.
– Ты должен был давно спать, – нахмурился Джордан. – Уже поздно, а завтра в школу.
– Сейчас только полдевятого, – возразил Томас.
Брови Джордана взлетели. Неужели правда? Сколько же он выпил за обедом?
– Значит, ты вышел подышать? – с усмешкой сказал Томас.
– Мне больше нравилось, когда ты был маленьким, – ухмыльнулся Джордан.
– В то время я мог нечаянно напи́сать на стену ванной. По-моему, теперешний мой возраст намного лучше.
Джордан сомневался. Он растил Томаса один. Когда сыну было четыре года, Дебора решила, что ее не устраивают материнство и брак с целеустремленным юристом. Она пришла в его офис с ребенком, документами о разводе и билетом в Неаполь в одну сторону. Последнее, что он о ней слышал, – это то, что она живет на левом берегу Сены в Париже с художником вдвое старше себя.
Томас смотрел, как отец жадно пьет из кувшина вчерашний холодный кофе.
– Это же противно. Хотя, может быть, не так противно, как приводить домой…
– Довольно, – сказал Джордан. – Не надо было. О’кей? Ты прав, а я не прав.
– Да ну? – широко улыбнулся Томас. – Может быть, запечатлеть этот исторический момент на видео?
Джордан поставил кувшин обратно в кофемашину и затянул узел на галстуке.
– Мне позвонил клиент. Я должен ехать. – Он надел пиджак, висевший на стуле, и повернулся к сыну. – Если понадоблюсь, звони не на пейджер, а мне в офис – я просматриваю голосовую почту.
– Ты мне не понадобишься, – заявил Томас, потом махнул в сторону отцовской спальни. – Может, мне пойти поздороваться?
– Лучше тащи-ка свою задницу к себе в комнату, – с улыбкой ответил Джордан и, чувствуя на себе восхищенный взгляд сына, быстро вышел за дверь.
Гас перегнулась через сиденье, доверху застегивая куртку сидевшей сзади Кейт.
– Тебе тепло? – спросила она.
Еще не оправившись от мысли о том, что ее брата уволокли в полицию, Кейт кивнула. Она подождет в машине, пока Гас, Джеймс и адвокат будут обсуждать ситуацию. Не лучший выход, но единственный. Кейт было двенадцать, и родители не хотели оставлять ее вечером одну, а кого бы могла позвать Гас? Ее родители жили во Флориде, у родителей Джеймса мог случиться сердечный приступ при одном только упоминании об этом скандале. Мелани – единственная близкая подруга, которой было удобно позвонить в последнюю минуту, но та считала, что Крис убил ее дитя.
Желая оградить дочь от всего этого, Гас прислушивалась к настойчивому внутреннему голосу, который увещевал ее держать Кейт как можно ближе к себе. «У тебя, по сути дела, остался один ребенок, – говорил этот голос. – Не выпускай ее из виду».
Гас потянулась к дочери и погладила ее по волосам.
– Мы скоро вернемся, – сказала она. – Когда я уйду, запри двери.
– Я знаю, – ответила Кейт.
– И будь умницей.
Гас и Джеймс Харт топтались в небольшом конусе света, падающем от фонаря над входом в полицейский участок, словно немыслимо и даже рискованно было перешагнуть порог без стража порядка, идущего следом. Переходя улицу, Джордан приветственно поднял руку, вспомнив старое изречение о том, что люди, долго живущие вместе, становятся похожими друг на друга. Харты не были похожи чертами лица, но их роднила необычайная горячая устремленность во взоре.
– Джеймс… – пожав руку доктору, сказал Джордан. – Гас… – Он глянул на дверь участка. – Вы уже были там?
– Нет, – ответила Гас. – Мы ждали вас.
Джордан хотел было проводить их в приемную, но потом передумал. Предстоящий разговор лучше было провести приватно. Как бывший прокурор, он знал, что и у стен в полицейском участке есть уши. Он плотнее запахнул на себе пальто и попросил Хартов рассказать о том, что произошло.
Гас сообщила об аресте во время обеда. Пока она говорила, Джеймс стоял немного в стороне, словно пришел отдать дань архитектуре, а не защитить сына. Джордан слушал Гас, но внимательно присматривался к ее мужу.
– Значит, – закончила Гас, потирая от холода руки, – вы можете поговорить с кем-нибудь, чтобы его отпустили, да?
– Фактически не могу. Криса продержат ночь до предъявления обвинения, которое, вероятнее всего, состоится утром в суде округа Графтон.
