Тогда во мне вспыхнул тот темперамент, унаследованный мной от моего буйного тезки Хака Ири, жившего две тысячи лет назад, и то, что я ответил Эсе Най, должно было на несколько часов ослепить ее нежные золотисто-карие глаза, стоило ей только взглянуть на эти фразы. Слова – мое ремесло. И я знаю, что в тот раз я превзошел самого себя, достигнув высот, о которых раньше и мечтать не приходилось.
Рон Ти завистливо вздохнул.
– Хак Ири, – пробормотал он, как всегда щедро осыпав меня комплиментами несмотря на свое собственное горе. – Если бы я мог так высказаться перед Алу Рай, я бы с радостью заплатил за эту способность той репутацией, которой я пользуюсь как величайший из ныне живущих ученых во всех мирах.
– Я тоже, – проворчал Хул Джок. – Но, в конце концов, что такое слова? Меньше, чем ничего, когда речь идет о Возлюбленных девах! Хотя, – ворчливо продолжил он, – я не могу сказать, что мой метод был хоть сколько-нибудь лучше.
– Твой метод?
В глазах Лана Апо заплясали веселые искорки, когда он уловил скрытую мысль Хула Джока, хотя его лицо оставалось серьезным.
– Ага, – прогрохотал обиженный гигант, – мой метод! Я положил Халу Фау лицом вниз себе на колени и…
Но это было уже слишком! И мы все покатились со смеху, представив себе эту рослую мегеру Халу Фау в положении непослушного ребенка. Однако веселье внезапно угасло, как это обычно бывает с неуместным весельем, и мы уставились друг на друга еще более непонимающе, чем в начале.
И тут езмлянин Джон, не задерживаясь у двери, чтобы поздороваться, ворвался в комнату и направился прямиком к Мору Агу, который, не считая Рона Ти, был единственным из нас, кто бегло говорил на его езмлянском языке. И то, что встревоженный Джон на одном дыхании поведал ему, заставило Мора Ага смертельно побледнеть.
– Великая Сила Жизни! – кощунственно воскликнул Морг. – Снова проклятый Лунарион!
Лицо Лана Апо выражало ужас и скорбь, хотя остальные были озадачены, сбиты с толку и, как это обычно бывает, когда что-то непредвиденное вторгается в хорошо налаженную жизнь, были более чем немного рассержены. Но затем, одновременно, к нам пришло осознание, ко всем до единого. Не в деталях, конечно, но в достаточной степени.
Когда мы вернулись с Езмли из того знаменательного первого путешествия, мы привезли с собой пленного Лунариона. По решению нашего Верховного Совета его содержали взаперти в нашем Планетарном Музее Странных Вещей, заключенного в специально сконструированную клетку, из которой, несмотря на всю его злую силу воли, он ни в коем случае не мог выбраться. Рон Ти спроектировал и построил эту клетку, зарядив ее сдерживающими вибрациями каким-то таинственным способом, известным только его глубокому научному уму. Но какой бы метод он ни использовал, до сих пор он срабатывал.
Но теперь!
Было очевидно, что Лунарион сбежал. И все мы знали о его дьявольской злобности и еще более демонической ненависти ко всем и всякому, кто не принадлежал к его виду. И, обладая по крайней мере средним интеллектом, мы все знали, что он, несомненно, отомстит за себя.
Но как?
Затем Мор Аг заговорил, медленно, невнятно, излагая простыми словами то, о чем езмлянин Джон рассказывал отрывистыми, взволнованными фразами. И по существу, не приводя точных слов Джона, он сказал следующее:
Когда мы привезли Джона с собой на Венхес, Рон Ти, узнав, что Джон привык работать с металлами, предоставил езмлянину место в Экспериментальной Лаборатории, которой он, Рон Ти, руководил.
У Джона вошло в привычку, когда он заканчивал свои дела, исключительно для развлечения ходить в Музей Странных Вещей и насмехаться над последним выжившим представителем ненавистной ему Расы Господ. По словам Джона, ему было приятно ругаться в адрес Лунариона и видеть его бессильную ярость из-за того, что над ним так издевался один из его бывших рабов.
Как-то вечером, не так давно, Джон пришел немного раньше обычного и заметил, что Алу Рай стоит и смотрит на плененное Существо с Лнуы. Опять же, в иной раз Джон обнаружил, что Алу Рай сопровождают несколько других девушек, которых он узнал. Джон не придал этому значения, поскольку ему казалось вполне естественным, что девушки проявляют интерес к пленнику, которого их мужчины привезли на Венхес, где ни о чем подобном раньше и не думали…
И в этот момент Рон Ти снова застонал от душевной муки.
– Этот демон, этот демон! Он околдовал их всех. Только Владычица Венхезская знает…
Но Мор Аг продолжил, как ни в чем не бывало:
– Сегодня вечером, менее часа назад, Джон увидел, как все семеро наших Возлюбленных снова стоят перед клеткой. Алу Рай каким-то образом нейтрализовала сковывающую вибрацию, и Лунарион вырвался на свободу! Понимая, что сам он бессилен справиться с ним, Джон сделал, что мог, и последовал за ним и за нашими девами. Он пошёл самыми мрачными путями, а Алу Рай и другие девы следовали за ним. Они направились прямиком в Большой Центральный Военный Замок.
