Последнего мы долго не могли понять. Но по мере того как Мор Аг задавал вопросы, а Джон отвечал, мы впервые осознали, что в этом несчастном мире все еще осталось ужасное адское отродье – раса существ, возникшая из нечестивого союза Лунарионов и езмлян, но совершенно отличная от них обоих. И затем заключительные слова Джона снова привели нас в бешенство. Он сказал:
– Лунарион думает, что теперь у него есть прекрасный шанс править единолично; и у него есть семь прекрасных королев.
Это стало последним ударом. После этого ничто не имело значения, кроме спасения тех, кого мы любили больше всего на свете, или уничтожения всей нашей группы.
Правда, у нас были средства связи с Венхесом, и если бы мы позвали на помощь, то откликнулся бы не только военный флот Венхеса, но, несомненно, и жители других планет присоединились бы к экспедиции, если бы в них возникла необходимость.
Но, как сказал Хул Джок нашим Верховным советникам, мы полагали, что семи венхесианцев и одного Эфир-Торпа вполне достаточно, чтобы справиться с одним Лунарионом; и кому же должно доставлять удовольствие мщение, если не нам?
И наша жажда мести была очень-очень велика!
Затем, когда мы обсуждали это дело в сотый раз и были слишком увлечены, чтобы быть настолько бдительными, насколько следовало, на поверхности Езмли возник зловещий отблеск света, и…
Наш Эфир-Торп полностью вышел из-под контроля! Хуже того, он тут же начал быстро падать, вероятно, под действием гравитационного притяжения планеты. Вскоре его положение отклонилось от горизонтали, носовая часть опустилась, наклон стал еще более крутым, а затем и вовсе он занял перпендикулярное положение. После чего корма преодолела вертикаль – и еще через минуту мы падали, падали, кружась снова и снова, по-видимому, во всех трех измерениях одновременно – снова и снова, снова и снова, до тошноты, пока…
Грох!
Когда сознание вновь взяло надо мной верх, я почувствовал, во-первых, сильнейшую головную боль и, во-вторых, полное осознание того, что произошло; хотя, откуда я это узнал, я не смог бы тогда сказать, даже если бы меня спросили. Но, строго говоря, я и сейчас не могу полностью объяснить это. Только – я знал!
Заявление Джона о том, что Существа с Лнуы оставили многочисленное потомство, до сих пор мучающее езмлян, не выходило у меня из головы. Кроме того, меня заверили, что, узнав о том, что случилось с их прародителями, они проявили изобретательность и были готовы по-своему защитить то, что они, несомненно, считали своей планетой, от дальнейшего вторжения врагов.
И мы теперь пожинали плоды их усилий. Я мог свободно двигаться, поэтому, несмотря на пульсирующую боль в голове, я сел и попытался оценить окружающую обстановку. Какое-то время все кружилось перед глазами так головокружительно, что я не мог понять на что я смотрю. Потом в голове у меня немного прояснилось, и я смог поверить собственным глазам – но не захотел!
Вокруг лежали мои спутники, все до единого, и ни на ком из нас не было ни единого лоскутка одежды. Исчезла вся одежда, исчезли наши бластеры; но, насколько я понимал, с нами, как и с Эфир-Торпом, все было в порядке. Воистину, мы были в ужасном положении!
Затем сел Лан Апо – и того, что сказал этот нежный юноша, оказалось, в принципе, достаточно! По крайней мере, это помогло разбудить остальных, одного за другим, Хула Джока, как ни странно, последним, учитывая его огромные размеры, невероятную силу и невероятную живучесть. Мы в смятении оглядывались по сторонам, что было вполне естественно.
Лишь одно утешало. После поспешного опроса мы убедились, что, если не считать незначительных ушибов, шишек и царапин, мы все были целы и невредимы! Но где мы находились?
Очевидно, в пещере или другом месте под землёй. И то, что мы увидели, нисколько нас не обрадовало. Я говорю «увидели», и я имею в виду именно это, потому что это место было освещено светом, источник которого мы не могли определить, поскольку казалось, что он исходит от стен, потолка и пола в равной степени. Рон Ти, как ученый, сразу же прокомментировал это явление.
– Холодный свет, – заявил он. – Интересно, как они это делают?
Но поскольку никто из нас не знал о таких вещах столько, сколько он сам, ответа не последовало.
– У них странные представления об искусстве, – сказал Лан Апо, пытаясь придать нашему положению шутливый оттенок, но потерпел в этом сокрушительную неудачу.
– Искусство! – фыркнул Вир Дакс. – Неужели ты думаешь, что эти жуткие фигуры, которые мы видим вокруг себя, всего лишь скульптуры? Не обманывай себя. Когда-то они были живыми существами! Очевидно, что после пыток, неизвестных и непостижимых для нормального ума, подобного нашему, они были сохранены, минерализованы каким-то способом, известным расе подземных дьяволов, держащих нас здесь, по всей вероятности, голыми, как мы есть, для таких же мучений и такого же сохранения.
– Вероятно, это их Музей Странных Существ, – предположил Мор Аг.
Но я просто в ужасе смотрел на всё это; хотя мне и хотелось отвести взгляд, но я был так ужасно заворожен, что не мог этого сделать.
