Раздвигаю ее ноги, забрасываю их себе на локтевые сгибы и медленно вхожу. Несколько толчков – и я внутри уже полностью. Смотрю, как соприкасаются в паху наши тела, и медленно двигаюсь. Заполняю узкий желоб до самого конца, и Мирабелла тихонько ахает, распахнув глаза.
– Глубже, чем ты привыкла? – выгибаю бровь я, и она прищуривается.
Похоже, сейчас отпустит какое-нибудь едкое замечание, однако я ей такой возможности не даю: резко выхожу и столь же резко снова врываюсь внутрь. На презервативе блестит любовная смазка, а звуки, которые производят при соитии наши тела, возбуждают меня еще больше.
Несколько минут равномерно ее долблю – медленно выходя наружу и снова вторгаясь, и все это время Мирабелла смотрит на меня из-под полуприкрытых век. Подаю бедра вперед, нащупывая точку джи, и ее глаза закрываются. Она стонет.
О да, попал куда надо.
– Трахал он тебя вот так?
Я ускоряю темп и чувствую членом ее легкие содрогания. Мирабелла выгибает спину – пик близок. Решив, что она уже вплотную подошла к грани, заставляю себя полностью из нее выйти.
– Что ты делаешь? – ахает Мирабелла, распахнув глаза.
– Ты мне не ответила.
– Что… что ты говоришь?
Запускаю руку между ее ног и касаюсь кончиками пальцев входа. Она плавно двигает бедрами, пытаясь направить меня туда, откуда я только что вышел, а я отстраняюсь, после чего опять глажу пальцами нежную плоть.
– Он когда-нибудь тебя так возбуждал?
Смотрю ей прямо в глаза – пусть знает, что ничего от меня не получит, пока не даст ответа. Подвожу палец к клитору и слегка нажимаю, стараясь не довести Мирабеллу до оргазма, и она тихонько поскуливает.
– Ответь,
Увеличиваю давление, и она вновь выгибает спину.
Потом ее тело перестает отвечать на мои прикосновения, и Мирабелла упирается в меня взглядом:
– А у тебя на твоих женщин когда-нибудь так стоял? Скажи, Марчелло, желал ли ты отпробовать их на вкус, как желаешь меня?
Не в силах удержаться, я обхватываю губами правый сосок, посасываю его и прикусываю. Ее руки взлетают к моей голове, и острые ноготки впиваются в кожу. Я с чмоканьем выпускаю сосок из рта.
– Так с кем, Мирабелла?
– Сперва ты ответь…
Играю с ее клитором, пока она не теряет над собой контроль, и все же молчит.
– Твою мать, какая ты упрямая… Ну признайся. Просто признайся, что хочешь меня куда больше, чем хотела его.
Мирабелла закусывает нижнюю губу и мотает головой.
– Сначала ты…
– Черт бы тебя побрал! – рычу я.
– Нет! – выдыхает она, открыв глаза.
– Ну, как знаешь, – пожимаю я плечами, не сводя с нее глаз.
Марчелло переворачивает меня, и я утыкаюсь лицом в матрац, а затем рывком ставит на колени – так, что попка торчит вверх, – и входит сзади. Я вскрикиваю, когда он наматывает на кулак мои волосы, используя их как поводья.
Он трахает меня как одержимый, а мне того и надо. Во всяком случае, теперь знаю: мы с ним возбуждаем друг друга до предела. Конечно, стоит представить его с чужими женщинами, и сердце начинает кровоточить. Приходится заставлять себя об этом не задумываться.
От каждого движения члена Марчелло, погружающегося в глубь и выходящего обратно из моего тесного желоба, у меня бегут мурашки по коже, но больше всего я млею от его слов.
Властность его тона потрясает меня до самых глубин, однако врать не буду: подобные слова зажигают в душе свет, заставляют почувствовать себя особенной.
Он приподнимает меня за волосы и опять входит сзади. Я прижимаюсь мокрой от пота спиной к его груди.
Теперь Марчелло сдавливает мое горло. Все на грани: понимаю, что еще чуть – и он запросто перекроет мне кислород, если захочет. Другой рукой он сжимает сосок и шепчет прямо в ухо:
– Я сделаю так, что ты никогда и никого больше не захочешь, кроме меня. Станет невтерпеж – прибежишь именно ко мне. От меня ты будешь ждать похвалы, если доставишь удовольствие. Я сведу тебя с ума лучшим оргазмом в твоей жизни…
– О да, да… – выдыхаю я.
Рука Марчелло спускается с груди к набухшему от желания клитору и касается его именно так, как мне нужно. Толстый член входит и выходит из меня, точно поршень, а палец не перестает обводить клитор по кругу. Я совсем близка к пику – может, всего в нескольких секундах – и тут он замедляет ритм, заставляя меня задыхаться от отчаяния.
– Марчелло, пожалуйста! Пожалуйста…
Я уже практически умоляю, я на грани слез – так хочется наконец разрядки.
– Я должен услышать твой ответ, – шепчет он, медленно двигая бедрами.
– Какая тебе разница?
– Разница есть. Скажи, и тебе будет хорошо.
Мое тело натянуто как струна. Нет смысла скрывать от Марчелло правду. Сейчас я принадлежу ему каждой своей частицей.
– Никогда не желала Лоренцо так, как тебя! – почти кричу я.
