Марчелло встает на четвереньки на кровать и ползет ко мне. Останавливается, упершись локтями в матрац по обе стороны от моей головы, и я, обняв его за шею, притягиваю к себе, желая ощутить тепло и тяжесть мужского тела. Член зависает у меня между ног, и мы снова целуемся.
Он куда нежнее, чем я ожидала. Нет, это не жалоба – просто я удивлена.
– Хочу, чтобы тебе было хорошо, – бормочет он, касаясь моих губ.
– Будет, не сомневайся…
Наши языки сплетаются, и поцелуй становится совсем глубоким.
Наконец Марчелло отстраняется и пристально на меня смотрит.
– Сначала будет немного больно, но, обещаю, это только в первый раз.
Я разглядываю его затуманенными от страсти глазами, и вдруг до меня доходит.
Марчелло опускается ниже, и его член касается моего входа, слегка раздвигая створки, но я упираюсь ему в грудь и отталкиваю.
– Погоди…
Он смотрит на меня распахнутыми от удивления глазами.
– Марчелло, я не девственница.
Я сажусь, не отрывая взгляда от Мирабеллы.
– Ты… что?
Никогда не спрашивал, девственна ли она, – всегда предполагал, что буду у нее первым. В конце концов, ее отдали именно мне…
Она тоже усаживается в кровати, прислонившись к изголовью.
– Понимаю, ты не допускал и мысли, что я с кем-то была до свадьбы. Как это типично! А я тебя девственником считать не должна – так уж полагается.
Она с отвращением закатывает глаза.
Я провожу рукой по голове и машинально разминаю шею. Наша помолвка вообще не особо укладывалась в обычные рамки, однако такого я не ожидал. Подозревал, конечно, что она баловалась с Лоренцо, судя по сцене в лесу во время вечеринки, и все-таки девственность-то должна была подарить мне! С другой стороны, сегодня не первая брачная ночь, и я все равно сделал бы Мирабеллу женщиной еще до свадьбы. Хотя дело не в этом, черт возьми!
– Лоренцо? – уточняю я.
Выбрала именно этого
Мирабелла кивает, и я невольно сжимаю кулаки. Встав с кровати, срываю презерватив. Вот так одним словом можно убить настроение на весь день…
– Ты ведь не хотел, чтобы я попыталась тебя обмануть?
Я издаю невеселый смешок.
– Интересно, как именно?
– Есть тысяча способов нарушить плеву – необязательно пенисом, Марчелло. Тампон, велосипед, да что угодно. У некоторых даже кровотечения при этом не бывает.
Говорит она с насмешкой, будто я чертов кретин, не способный додуматься до элементарных вещей.
Перестаю расхаживать по комнате и оборачиваюсь к Мирабелле.
– И что дальше? Ты требуешь прощения за свою правдивость?
– Мне не нужно никакого прощения! Я ничего плохого не совершила! Ты прекрасно осведомлен о моем отношении ко всему этому мероприятию с нашим браком. Сам знаешь – я вовсе не типичная мафиозная принцесса, которая сделает тебе минет по команде.
Тут не поспоришь, и все же я изнываю от желания вставить член между ее сочных губ.
– Я хочу равноправия в браке! Разве я не доказала свою состоятельность участием в Военных играх? Опять же, ты видел, как я разбираюсь в компьютерах…
– Не хотелось бы тебя разочаровывать, однако я запросто найду парня с точно такими же навыками. А Военные игры – это всего лишь игры. – Она открывает рот, но я поднимаю руку, пресекая возражения. – Никто не говорит, что сегодня было легко, только игра отличается от реальной жизни. Ты понятия не имеешь, каково видеть умирающего от твоей руки человека…
Мирабелла натягивает на себя одеяло.
– Возможно, не представляю, и все же…
Я снова поднимаю руку, поскольку мы уходим в сторону от основной темы. Об этом поговорим в другой раз. Эрекция окончательно пропадает, да и настроение – не лучше, чем у полудохлой, выброшенной на песок рыбины.
– Не могу сказать, что не разочарован. Да, считал, что ты девственница, не мог представить невестой девушку, уже переспавшую с другим мужчиной. Мне это не нравится, и Лоренцо лучше держаться от тебя подальше. Договоренность между нашими семьями уже состоялась, когда ты с ним легла?
– Когда лишилась девственности – нет. А потом, после того как меня огорошили новостями о помолвке, спала с ним еще несколько раз.
Я бью кулаком в стену, пробивая насквозь лист гипсокартона.
– Господи Иисусе, у тебя-то сколько женщин было? – кричит Мирабелла.
Пытается доказать свою точку зрения. Ничего она не докажет – только не в нашем мире. По нашим законам, я девственность до свадьбы хранить не обязан.
Окидываю невесту долгим суровым взглядом. Да, она чертовски прекрасна, и мне в глубине души нравятся ее своенравность и желание поступать, не считаясь с чужим мнением. С другой стороны, я вырос в среде, где у женщины нет права голоса. Как я смогу исполнять роль крестного отца, если рядом будет настолько независимая жена?
Сажусь на кровать, но Мирабелла ко мне не придвигается, съежившись под одеялом у изголовья.
– Поговорим на эту тему в другой раз.
– Ага, сам знаешь: двойные стандарты!
