– Я не сомневалась, что записку с просьбой прийти к пруду оставил ты, но когда добралась до места, появился Лоренцо. Хотел поговорить – я ведь его долго избегала и не отвечала на сообщения. – По моему телу пробегает дрожь отвращения, и меня вдруг захлестывает ощущение уязвимости. – Черт, кажется, я до сегодняшнего дня была наивной дурочкой…
Его пальцы сжимают мне плечи.
– О чем он собирался поговорить?
– О наших с ним отношениях. О тебе, о нас – не знаю. Он точно был не в себе, только не могу объяснить почему.
Замечание Лоренцо об умении писать компьютерные программы не идет из головы. Да, он точно был не в своем уме, однако сказал это с каким-то намеком. Будто для меня способность создать программный код значит что-то очень важное.
– Между вами… ничего не произошло? – интересуется Марчелло, снимая руки с моих плеч.
Я поднимаю на него удивленный взгляд, и все мысли о компьютерных кодах улетучиваются.
– Ты серьезно?
Вот только чувствовала себя уязвимой донельзя, а теперь меня пронзает вспышка гнева – словно удар молнии во время грозы.
– Послушай, ты встречаешься ночью с бывшим любовником… Что я должен подумать?
Он отступает на шаг назад и закладывает руки в карманы джинсов.
– Разве ты не должен мне доверять? – хмурюсь я. – Сказала же – решила, это ты меня вызвал.
Принимаю вызывающую позу. Какого черта? Он сомневается в моих побуждениях?
– Как я могу тебе доверять? Во-первых, ты без всякого стеснения возобновила связь с Лоренцо на той вечеринке. Кроме того, сама знаешь: в этой жизни никому полностью доверять нельзя.
– Если хочешь, чтобы я за тебя вышла, придумай, как быть.
Я резко разворачиваюсь и направляюсь в сторону общежития.
Марчелло хватает меня за предплечье, останавливает и разворачивает лицом к себе.
– Куда ты собралась, черт возьми?
– Подальше от мест, где воняет токсичным мачизмом!
Я вырываю руку.
– Какой же, интересно, реакции ты от меня ожидала?
Впервые за сегодняшний вечер замечаю в его глазах проблеск страха.
– Ожидала доверия к моим словам. Я дала Лоренцо пощечину и добавила коленкой по яйцам. Он понял, что мы с тобой переспали, ну и начал нести всякую хрень, совсем потерял над собой контроль. Если честно – мне было страшновато. Хорошо, сбежала! Кто знает, на какие еще выкрутасы он был способен… Ничего между нами, естественно, не произошло. Господи, Марчелло, разве я не отдалась тебе вчера ночью?
Он тяжело выдыхает, потирает лоб и вдруг выгибает бровь:
– И незаметно ушла с утра пораньше…
– Ты что же, не уверен в себе?
С трудом сдерживаю улыбку, которая, того и гляди, пробьется сквозь хмурую гримасу. Как мило, что Марчелло, проснувшись, заскучал по мне! Впрочем, для него такие чувства явно выглядят не слишком приемлемыми.
– Будешь уходить, когда я разрешу.
Я смеюсь в ответ.
Он вдруг расслабляется – интересно, почему? То ли от моего смеха, то ли от осознания, что я права… Возможно, сейчас его волнует то же, что и меня: насколько глубоки наши отношения?
– Черт возьми, прости, Мира… Я был не в своей тарелке. Не представлял, где ты, с кем ты… Все передумал: тебя связывают, пытают, ты умоляешь какого-то ублюдка сохранить тебе жизнь, а он всего лишь пытается таким образом добраться до меня…
Марчелло нежно кладет ладонь мне на щеку:
– Не знал, жива ли ты еще…
Подобные проявления уязвимости в этом сильном парне увидишь не каждый день, и я лишаюсь дара речи. Сердце сжимается: похоже, мы с Марчелло испытываем друг к другу одни и те же чувства.
– Ты здесь, и теперь со мной все хорошо. Оказавшись в твоих объятиях, поняла, что я снова в безопасности.
Марчелло шумно выдыхает, наклоняется и дарит мне поцелуй. Его язык раздвигает мои губы; целуемся мы медленно, но страстно. Нет, он не воспользуется возможностью завалить меня на траву и справить свое удовольствие. Все совсем не так: на поляне стоят двое погруженных в общие переживания людей… пожалуй, неравнодушных друг к другу людей.
Марчелло отстраняется и прижимается лбом к моему виску.
– Ужасно рад, что ты от него избавилась… – Я слегка ежусь, и Марчелло внимательно меня изучает: – Что такое?
– По-моему, моя самооценка здорово пострадала. Ну да, я дала Лоренцо по яйцам и сбежала, пока он корчился от боли. Может, надо было остаться и довести дело до конца?
– Порой, проигрывая сражение, выигрываешь войну, – качает головой он. – Всегда нужно соображать: здесь стоишь насмерть, а здесь лучше отступить и принять вызов в другой раз. Ты все сделала правильно. У тебя не было ни оружия, ни поддержки.
– Да, наверное…
Я хмурюсь: все-таки ударить коленом в пах, а потом смыться – не то же самое, что хорошенько надрать задницу. Кстати о заднице… Видимо, Лоренцо по уши в дерьме.
– Что планируешь теперь делать?
– Ты о Лоренцо? Я о нем позабочусь. Не переживай, больше он тебя не побеспокоит.
На его лице появляется зловещее выражение. Человек с таким лицом убьет противника и даже глазом не моргнет.
Я хватаю его за рукав:
– Марчелло, ты не должен делать ничего, за что тебя могут выкинуть.
