Пройдя внутрь, сразу вижу Марчелло – они с Джованни занимаются в общем зале. Марчелло без футболки, разглядывает себя в зеркале, поднимая гантели. Мышцы спины напрягаются в такт его движениям, и мне приходится отвести взгляд, чтобы сосредоточиться.
Он замечает меня в зеркале и со вздохом наклоняется, опуская гантели на пол.
– Что ты наделал? – бросаю я, едва приблизившись.
– Привет,
Марчелло оглядывает меня с головы до ног.
– Черт возьми, а то ты не знаешь чем! – прищуриваюсь я.
Марчелло бросает взгляд на Джованни, посматривающего на меня с явным неудовольствием.
– Посторожи, чтобы нам не мешали.
Крепко взяв за руку, он тащит меня в приватный зал, где мы обычно тренируемся. Запирает дверь, и я встаю с ним лицом к лицу.
– Я слышала, ты всыпал Лоренцо?
– Ты удивлена? – пожимает плечами Марчелло и упирается кулаками в бедра. – Пусть скажет спасибо, что не убил.
– Ты ведь обещал его не трогать.
Он делает шаг вперед, опустив руки.
– Нет, я сказал – подумаю. Поразмыслил и решил: ему нужен урок. Пусть держит лапы подальше от того, что принадлежит мне.
Ремешок сумки соскальзывает с моего плеча, и она с глухим стуком падает на пол.
– О последствиях ты, случайно, не подумал? Лоренцо непременно тебя сдаст, и прощай академия. Так вот: я с тобой из «Сикуро» не уеду!
Едва сдерживаюсь, чтобы не топнуть ножкой, словно капризный ребенок.
– Если хочет жить, будет держать рот на замке. Поверь мне, Мирабелла.
– А мой отец? – вскидываю руки я. – Если Лоренцо ему расскажет, он может создать тебе проблемы.
Марчелло сужает глаза.
– Когда твой отец узнает всю подноготную о человеке, похитившем девственность моей невесты, этот поступок никаких нареканий у него не вызовет. Возмездие было заслуженным.
Я сдвигаю брови. Он прав… Папаша, вероятно, убил бы Лоренцо, узнав, что тот со мной переспал. К тому же проявил вопиющее неуважение к Марчелло, да и к воле отца, отдавшего ему мою руку. Не поспоришь. Свершилось правосудие – так какие вопросы?
Интересно, что сделала бы я, оказавшись на месте Марчелло? Захотела бы мести? Наверняка. Только я выждала бы, пока не начнутся каникулы. Лучше отомстить за пределами кампуса – на внешний мир правила академии не распространяются.
– Все равно тебя могут вычислить. Вдруг там была камера? Почему ты меня не предупредил? Надеялась, мы вместе обсудим это дело…
Марчелло суровеет и подходит ближе.
– Нечего тут обсуждать,
Представляю, как он в ярости избивает Лоренцо, предлагая ему держаться от чужой невесты подальше, как заявляет, что я принадлежу ему, и мне приходится сжать бедра. Господи, почему его уверенность так возбуждает? Почему заводит решимость защищать свою невесту и ее честь, жестокость к соперникам? Любая феминистка забросала бы меня камнями, узнав, как промокли мои трусики от демонстрации безжалостной мужской воли…
– Ну… э-э-э… в следующий раз все-таки держи меня в курсе.
Все еще пытаюсь быть твердой, однако мои слова звучат слишком сбивчиво.
Марчелло ухмыляется и с новым шагом вперед прижимается ко мне всем телом. Исходящее от него тепло проникает сквозь форменную блузку.
– По-моему, одной девушке тут нравится, что я вершу правосудие от ее имени. – Он запускает руку мне под юбку и проводит пальцами по намокшей ткани трусиков. – О да, ей и в самом деле нравится.
Я запрокидываю голову, упираясь затылком в стену, и вздыхаю. Отрицать глупо – тело меня выдало.
Он продолжает водить пальцем у меня между ног.
– Хм, как ты возбуждена…
Я просовываю руку за пояс его шортов и сжимаю затвердевшую плоть.
– Хочу, чтобы ты в меня вошел…
В моем голосе слышится мольба – ну и черт с ним.
Марчелло вдруг снимает шорты с боксерами и, подхватив меня под ляжки, приподнимает. Рефлекторно обвиваю ногами его талию, оттягиваю в сторону трусики, и уже через секунду он входит в меня. Я издаю удовлетворенный вздох.
Никак не могу привыкнуть к незащищенному сексу. Все-таки это куда интимнее и приятнее, чем с презервативом.
Впиваюсь пальцами в его плечи, пока он наносит удар за ударом, подкидывая меня верх и раздвигая ноги. Опираюсь о стену – так Марчелло не придется удерживать на руках весь мой вес, и угол меняется. Его атаки становятся более настойчивыми – пожалуй, даже слишком.
Я вскрикиваю, однако он будто не слышит. Мощные толчки следуют один за другим – Марчелло, будто одержимый, входит и выходит из меня, все ускоряя темп.
